Клад Василия Блаженного

Владимир хмуро кивнул.

– Да, кровь. Вы сами хотели узнать подробности дела! – заметил он.

– Да, да, извините. А кто такой «ску»? – успокоившись, спросила девушка.

– Вот об этом «ску» или «ку» – там неразборчиво написано – я и хотел вас спросить! У вас есть в университете кто-то с такой фамилией? – приняв деловитый тон, поинтересовался следователь. – Эту записку мы нашли на столе профессора Плотникова, ее он написал, уже будучи при смерти, понимая, что счет идет на секунды, он что-то пытался до нас донести, – объяснил Владимир.

– Вы думаете, это имя убийцы? – поразила Синицкую догадка.

– Скорее всего. Если вам остается жить несколько секунд, то логично написать для полиции имя преступника, вы так не находите?

– А что такое «оп»? – разглядывая записку, спросила Лена.

– Не знаю точно. Там кровь попала, много неразборчиво. Но этот «оп. ску» что-то явно знает, это пытался сообщить Плотников. Подумайте, Лена, кто у вас в вузе или в ближайшем окружении профессора имеет фамилию, начинающуюся на «Ску» или «Ку»?

Лена ненадолго задумалась, потом сказала:

– Знаете, у нас на кафедре русской истории есть профессор Скурвин, но он не имеет отношение ко времени Василия Блаженного, он занимается двадцатым веком – большевиками, съездами КПСС и сталинской эпохой.

– Отлично, профессор Скурвин, а как его инициалы?

– Олег Павлович, это, выходит, и есть «оп»? – Лена изумленно закрыла рот руками.

– Хм, очень складно выходит, надо навестить этого Олега Павловича, – потер руки в предвкушении следователь Яшин.

– Но вы не знаете Скурвина, этот старичок сам дышит на ладан, ему восемьдесят семь недавно стукнуло. Он совершенный божий одуванчик, не от мира сего. Кроме своей работы, он ни о чем говорить не может! Не могу поверить, что он мог пырнуть Плотникова ножом! Он еле ходит, куда ему ножами орудовать, – покачала головой Лена.

– Все равно надо его проверить, и божии одуванчики иногда способны на убийство, – твердо произнес Яшин.

– Но в записке написано, что «оп. ску» что-то знает, а не что он убийца! – резонно заметила Синицкая.

– Трезвое замечание, а кто-нибудь у вас в универе еще есть на «ску»?

– Есть у нас аспирант Курочкин, мой ровесник. Он на «ку». Зовут его Алексей, отчество не помню, – немного подумав, ответила Елена.

– А может, тут и не «оп», а «ап», или даже «ан», – рассматривая надпись, заметил Яшин, – тут все очень неразборчиво.