Клад Василия Блаженного

Он прославился многими чудесами…

Экскурсия плавно перетекла в следующий зал, Синицкая чувствовала аудиторию, рассказывала о красивейших древних иконах храма.

– Советский и российский филолог, академик Дмитрий Лихачев высказывал мнение о том, что собор оказался своего рода символом русского характера: «Храмина-домина вроде бы огромна, широка, размашиста, а войдешь внутрь – так и помолиться-то особенно негде, малы и тесны клетушки-церквушки».

Только в этот момент Елена заметила, что худого и долговязого она не видит в своей группе.

Елена отвечает за группу, за каждого из ее членов, какими бы странными и неприятными типами они ни были.

Синицкая принялась оглядывать зал, где они сейчас расположились.

Ну да, все, кроме худого, здесь, на месте.

В этот момент ее лекцию все же перебили. Раздался жуткий протяжный звериный крик, от которого кровь застыла в жилах.

Причем крик шел со стороны церкви Василия Блаженного…

1552 год от Рождества Христова, или 7060 год от сотворения мира. Где-то недалеко от Кремля

На Алевизове рву

– Ванька! Ванька! Да где этот паршивец? Сколько можно звать тебя, вот поймаю, за уши оттаскаю, ишь чего задумал! Когда надо, никогда нет рядом!

Крупный розовощекий детина тряс за плечи маленького семилетнего мальчишку.

– Вот ты и попался! Где ты шляешься? Кто работать будет? Когда твоя вечно голодная мать давала тебя мне во служение, как она заливалась соловьем, что ты и работящий, и шустрый, и даже грамоте обучен! А когда надо, тебя вечно нет на месте! – изгалялся детина, тряся щупленького мальчугана.

– Ну, дядя Прохор, я больше не буду! Я же на секундочку, я же одним глазком посмотреть – там наши войска вернулись из града Казанского! Такие все красивые, статные, я только на секундочку взглянул! – оправдывался мальчишка, извиваясь, пытаясь спастись от огромных ручищ мужика.

– А кто работать будет, я тебя спрашиваю? Кто мне тут, на стройке, помогать будет? Или ты думаешь, я сам должен песок таскать! Ух, я тебя!

– Ну, дядя Прохор!

Но гроза уже миновала, Ваня знал, что дядя Прохор хотя и сердит на вид, но вполне отходчив, и если не открутил уши сразу, то теперь можно его и заболтать, и ничего страшного уже не будет.

– Что там, воины вернулись из града Казанского? – почесав окладистую бороду, спросил Прохор.