Клад Василия Блаженного

Целованием Василий ангелов в эти дома приглашал, потому что ангелы там нужны, чтобы спасти хозяев дома. Вот как!

– Ух ты! – задорно присвистнул мальчик.

– А еще сказывают, что Василий ходил нагим всегда, даже в самые лютые морозы, и никогда не болел, потому что молился постоянно за наши души и за град наш Москов. И нам молиться завещал, дела праведные совершать. – Никодим почесал лысую голову.

– А что, он совсем голым ходил? Совсем-совсем? Везде-везде? – от этого вопроса мальчик смутился, но очень ему хотелось прояснить этот пикантный вопрос.

– Совсем-совсем, везде-везде, – с улыбкой ответил Никодим.

А ближайшие рабочие разразились громким заливистым хохотом, посмотрев на пунцовые от смущения уши Ванютки…

Москва. Центр. Наши дни

– Так вот, Елена Андреевна, вы утверждаете, что никогда раньше не видели и не знаете этого мужчину? – усталым голосом произнес прибывший сотрудник Следственного комитета. Создавалось впечатление, что устал он уже от всего, а в первую очередь от своей работы, от бестолковых свидетелей, от пронырливых адвокатов и ворчливых судей.

Глаза красные, опухшие, под ними синяки, вид бледный и нездоровый – и откуда взялось все это у молодого симпатичного парня?

«Что, так много работы? Или чем он там ночами занимается?» – Все эти мысли вились роем в голове у экскурсовода Лены Синицкой.

Но вслух она, конечно, сказала другое:

– Я вам уже сообщила, что до моей экскурсии я этого мужчину никогда не видела и не знаю, кто он такой.

– Как он записался к вам в группу? – Красные опухшие глаза разглядывали девушку будто бы под микроскопом.

Причем он разглядывал ее не как интересную и симпатичную представительницу противоположного пола, а как какое-то жалкое и мерзкое насекомое, мешающееся под ногами.

Лена обиженно поджала губы.

Что за день такой? Сначала в ее группу затесался странный субъект, который погиб при невыясненных обстоятельствах прямо возле захоронения святого Василия Блаженного, теперь она вынуждена общаться с еще одним субъектом, представившимся следователем Яшиным Владимиром Ивановичем, который изначально все и всех ненавидит, а в первую очередь Елену Андреевну Синицкую.

«Может, у него живот болит или несварение? Язва?» – принялась придумывать диагнозы нездоровому следователю Лена.

– Записался ко мне так же, как и все остальные, купил билет в кассе, и все! – пришлось все-таки ответить на вопрос.