Скрывая чувства

Ни к чему хорошему это не приведет.

От следующего маневра сердце чуть не вылетело из груди стремительной пулей. Марк резко свернул на обочину и затормозил. Вслед нам просигналили несколько автомобилей, проезжая мимо. Марк не обращал ни на кого внимания. Он яростно сжал руль, и я заметила, как отчетливо проступали через кожу натянутые сухожилия и раздутые от напряжения вены.

– Думаю, с ужином ничего не получится. – Его голос был настолько холоден, что меня начало трясти от страха. – Аппетит пропал.

– Тогда я пойду? – спросила, ожидая, что он отключит блокировку дверей и мне позволят покинуть салон.

– Я отвезу тебя домой, – отрезал он.

Остаток пути мы провели в полной тишине. Марк управлял автомобилем ровно, не совершая больше резких манёвров и спустя некоторое время, которого я практически не заметила, мы въехали во двор. Марк припарковался уже в привычном для него месте, но не торопился разблокировать двери.

– Лера…

Его голос был тихим, почти шепот. Я обернулась. Марк Громов не смотрел в мою сторону: его взгляд был устремлен далеко вперед.

– Я хотел дать тебе время, понимая, что ты тяжело переживаешь развод. Старался реже появляться на глазах, не беспокоить, надеясь, что со временем ты сама пойдешь мне навстречу. Но после твоих слов, я понимаю, что совершил ошибку.

Марк замолчал, а я боялась пошевелиться, ожидая продолжения. На моих глазах собрались слезы, и я почувствовала, как на щеке появилась первая мокрая дорожка. Мужчина обернулся ко мне, и я пропала. Утонула в его темных как ночное небо глазах.

– Если ты считаешь, что между нами нет ничего, то стоит сделать хоть что-то, что связало бы нас, – произнес он. Но значение его слов дошло до меня позже, лишь после того, как я отчетливо расслышала щелчок ремня безопасности.

Марк приблизился ко мне, протянув руку к лицу. Его длинные пальцы убирали мокрый след от слез, а после горячие губы прикоснулись к моим губам. Поцелуй, словно прикосновение крыльев бабочки, был невесом и нежен.

Я закрыла глаза, боясь упасть на самое дно его необычного, волшебного и такого пугающего взгляда, отдаваясь во власть губ.

Так никто меня не целовал. Никто и никогда. Будто мой первый поцелуй, самый первый и самый яркий, поражающий воображение, зарождающий тугой узел внизу живота. Я не знала, да и не хотела знать, сколько он длился. Мгновение или вечность? Одно лишь было мне понятно – я желала, чтобы поцелуй не прекращался никогда.

Все прекратилось так же резко, как и началось.