Алый лазурит

Их мощь превышает силу контракторов и, по большей части, является оружием массового поражения. Каждая страна мечтает видеть на своей службе хоть одного такого человека.

– Какая-то богиня? – вопросительно приподняла брови девушка. За прошедшее время она смогла сполна оценить неспособность Ноа объяснять даже самые очевидные вещи. И эта речь, имевшая все шансы стать пафосной и проникновенной, вместо ответов и восхвалений вызвала еще больше вопросов.

– Норны отнекиваются в своей причастности к этому делу.

Так что люди до сих пор гадают, кто это сделал, – пожал плечами Ноа.

– А кого-нибудь из этих хозяев ты знаешь? – снова влез Кайл.

Обычно Окуни заставила бы его замолчать, чтобы не заваливал глупыми вопросами, но не в этом случае. Сколько уже живет в Адаршане, а о владельцах божественных мечей ни сном, ни духом. Какие еще секреты таит в себе мир? Их хотелось найти, разгадать, записать и удовлетворенно сложить на полочке. Или, может, собрать все вместе и издать книгу? О, а это идея! Энциклопедию волшебства… Да, так девушка и назовет свое творение.

Энциклопедию волшебства с радостью будут читать дети и взрослые, познавая Адаршан, как когда-то Окуни…

О, Норны, какая чудесная мечта вдруг образовалась!

Девушка хихикнула, и поймала на себе недоуменный взгляд Ноа и Кайла. Не объяснять же им, что в голове созрела необычная идея? Насмехаться еще будут. А вот когда Окуни покажет им плоды трудов, вот тогда… Собственно, до этих плодов еще очень-очень далеко.

– Продолжайте, – милостиво разрешила она, отворачиваясь, чтобы скрыть еле заметный румянец.

– Лично нет, – повернувшись к мальчику, ответил Ноа. – Но, по слухам, в личной охране Великого региса служит один. И один…

– Один? – поторопил Кайл. Заминка мужчины ему совсем не понравилась.

– Нет, ничего, – губы мужчины слегка растянулись в натянутой улыбке.

– Ла-а-адно, – недовольно протянул мальчик. Но долго сердиться просто не смог, детская любознательность требовала ответов и на другие вопросы: – Ноа, а ты…

– Чтобы ты ни спросил – не знаю.

Рассказал все, что мог.

Кайл погрустнел. Окуни, стараясь больше не привлекать внимания к своей персоне, пыталась запомнить каждое слово, чтобы в точности перенести все в дневник. Именно с него и начнется ее великая книга! Словно мотыльки возле фонаря, энтузиазм забился в девушке, заставляя дрожать все тело и требуя поскорее начать исполнять задуманное.

Глава 7.