Загон

Вспоминал ее лицо, каждую черточку которого безумно любил, вспоминал её голос, смех, улыбку. Сердце сжималось от сладостной тоски, но я верил. Верил! Господи, как же я устал ее ждать!

Должно быть, я просидел так довольно долго, а может и задремал, поскольку, когда раздался телефонный звонок, я вздрогнут так, что чуть не упал со стула. Честное слово, в этот момент я рисковал сломать себе еще и руку!

– Алло! – хрипло ответил я и, откашлявшись, повторил: – Алло!

– Стас! – Я узнал голос Сергея, Дининого мужа.

 – Ты спишь?

Я посмотрел на часы, стрелки показывали 5:56 утра.

– Нет, а в чем дело? – сердце кольнуло от какого-то тягостного предчувствия чего-то дурного. – Что-то случилось?

– Случилось, – упавшим голосом ответил Сергей. – Дина возвращалась домой… Уже поднималась в лифте…, – он на мгновение замолчал.

– Ну, что случилось, говори же – не вытерпел я.

– Лифт оборвался…

В голове пронёсся поток жутких мыслей, сердце защемило. Мне представилась траурная церемония и закрытый полированный гроб, леденящие душу венки, свежий земляной холм и мраморное надгробие с надписью «Дорогой, любимой Диночке, от родных и друзей».

В горле пересохло, я едва смог выговорить: – её больше нет?

– Стас, спокойно. Я, наверное, неправильно начал, – она жива. Находится в Склифе, в реанимации. Я приехал следом за скорой. Я знаю, как крепко вы с Диной дружите, поэтому позвонил, как только появилась возможность. Жду информации о её состоянии.

– Я сейчас приеду, – переведя дух, сказал я и положил трубку.

По возможности стараясь не громыхать, я собрался, вызвал такси и поехал в Склиф.

Мне пришлось опять беспокоить соседку, бабу Соню, разбудив ее спозаранку, и просить присмотреть за Катей до приезда Витька. Да, Татьяна будет сильно удивлена, когда узнает, сколько всего выпало на нашу долю в это её отсутствие! Мне не хотелось будить ребенка, тем более расстраивать её с утра чудовищной вестью, сам я был этой новостью сражен, но заставлял себя ни о чем плохом не думать.

Ранним утром движение в Москве еще вполне сносное, поэтому до Сухаревки, где находится Склиф, я добрался довольно быстро. Подумать только, еще вчера мы с Диной сидели в двух шагах отсюда, и моя жизнь наполнялась новым смыслом и надеждой, а сейчас эта надежда у меня может быть отнята навсегда. Нет, даже думать об этом нельзя!

В Институт Скорой Помощи им. Склифосовского в столь ранний час, конечно же, никого не пускали.