9 часов над Атлантикой

В общем, наши с ней планеты никогда не находились в одной Солнечной системе. Клэр, к счастью, не делает вид, что не узнала меня:

– Харпер? Прости, не помню имя…ты, кажется, встречалась с Тьяго?

– Угу, – подтверждаю, – с Тьяго. Лея.

– Да-да, точно, Лея! Как твои дела, Лея? Как Тьяго? Вы всё ещё вместе, ребята, или разбежались?

– Всё отлично у меня, спасибо. Ты как?

– Да вот, летаю!

Элегантным взмахом руки Клэр обращает моё внимание на свой наряд – она бортпроводница Канадских авиалиний, что чётко обозначено на её бэйджике и красном шарфике.

Собственно, это я уже давно заметила, и именно по этой причине проорала её имя на пол Барселоны.

– Оу, это круто! – сияю улыбкой. – А что, Канадские авиалинии летают в Барселону?

– О, нет! Я здесь по личным вопросам. Но сегодня у меня рабочий рейс из Вены в Торонто.

– Да ты что?!

– Да, представь. Мне очень повезло получить эту работу, ты же знаешь, какие у них серьёзные требования… А как дела у Тьяго?

– Он умер.

Её лицо вытягивается:

– Ой, прости… Мне жаль, я не знала. Как же так? Как это случилось?

– Слушай, – прерываю её, потому что у меня уже не то что минуты, а каждая секунда на счету. – У меня тут возникла проблема с распечаткой багажного стикера, а посадка на мой рейс заканчивается уже через… двадцать девять минут. Ты, как работник системы, не могла бы помочь? – и я киваю на свой чемодан.

– Ого! – округляет глаза Клэр.

 – Ты что, пол Барселоны скупила?

– Пол Европы. Так ты поможешь или нет?

Клэр в такой знакомой мне манере, что аж все зубы сразу сводит, изображает всем своим существом прискорбие:

– Боюсь, что нет, Лея. Это не в моих силах и не в моей компетенции. Но я всегда буду рада помочь тебе на борту самолёта Канадских авиалиний!

– Ясно, – говорю и почти мгновенно теряю к ней интерес.

– Мне нужно бежать, иначе не успею на посадку, – напоминает мне Клэр.

 – Ещё увидимся! И, нарочито модельно виляя задницей, мой последний оплот надежды уплывает в ту же сторону, куда так отчаянно нужно спешить и мне.

Я рассеянно обвожу взглядом ненавистный аэропорт – контору, обернувшуюся для меня таким разочарованием. Он смотрит на меня. Не через стёкла своих очков, а поверх них. Глаза у него… не просто красивые, а… красивые. И это как плевок Вселенной, а за ней её же удар под дых.