Моногамия. Книга 1. Любовник

Открываю первую и вижу длинный коридор с полупустыми белыми полками и вешалками, одежды очень мало, но сложена она с особой тщательностью. Ясно, это шкаф, думаю. Очень аккуратный. Распахиваю вторую и обнаруживаю что искала – душ, а вместе с ним и гигантское джакузи. Это не кабинка и не кафельный закуток, а небольшое пространство овальной формы, построенное из стеклянных блоков, полых внутри и заполненных органическими фрагментами – песок, кварц, ракушечник, цветной гранит, мрамор. Эта стена сама по себе произведение искусства, но техничность непосредственно душа превосходит рамки моего воображения.

С большим трудом мне удаётся разобраться, как включить воду так, чтобы она попадала на меня традиционным и привычным способом – сверху. Расслабляюсь под струями воды, ну или мохито, вернее, двойная его доза, наконец, подействовала на меня, иначе, если эту пружину не отпустить, вряд ли я отдалась бы совершенно чужому мне человеку, особенно осознавая вопиюще–очевидную временность своего нахождения в этой квартире и вообще в его жизни.

Мои глаза жадно впитывают его интимность – баночки с шампунями, гелями, флаконы с незнакомыми средствами мужской гигиены. Я их не только рассматриваю, но даже трогаю, и это… пугающе приятно: хочется касаться вещей, тривиально составляющих его быт, и околдовываться ещё сильнее. Хочется его узнавать, не думая о том, что будет завтра.

Sarah Blasko – All I Want

Усилием воли я закрываю глаза и подставляю лицо воде. Мне кажется, её потоки смывают с моей души все условности и ограничения, временно стирают память о семье, о ждущем дома не плохом и не хорошем муже, о скучающем сыне.

Я хочу этого, безумно хочу, потому что знаю: мне будет хорошо, а может быть, даже очень хорошо, и вряд ли жизнь ещё подарит хоть один шанс познать это. У меня уже достаточно ума, чтобы понимать истинную ценность вещей, главное – не сделать никому больно.

Внезапно я ощущаю на своей спине тёплую ладонь, медленно сползающую вниз, едва касаясь моей кожи.

Замираю, прислушиваясь, затем наблюдаю такое же скольжение от плеч к запястьям. Алекс мягко берёт мою руку, медленно разворачивает её, поднимает и целует запястье. Столько нежности и чувства в этом поцелуе, что у меня в прямом смысле кружится голова, подкашиваются ноги.

Я опускаю глаза на собственную вздымающуюся грудь, вижу тонкие струи воды, обтекающие её формы, и впервые в жизни осознаю свою красоту и сексуальность.