Моногамия. Книга 1. Любовник

Мне приходится кормить его таким образом довольно долго, при этом я и сама умудряюсь насытиться, но к концу ужина, моё тело уже пылает нечеловеческой страстью. Вроде бы ничего особенного, но то, что он принимает пищу из моего рта, это слияние губами и языками, совместное питание окончательно взламывает последние оставшиеся мои замки.

Всё это время Алекс смотрит на мой рот, и это не просто взгляд – на моих глазах разгорается и разогревается его желание, я понимаю, что его возбуждают мои губы и, вероятно, мой язык тоже, и это знание творит со мной невообразимые вещи: какие–то неизвестные ранее энергетические потоки циркулируют в моём теле, разнося по венам, клеткам, атомам то самое желание, о котором так много говорят и пишут, но о котором я и понятия не имела до сих пор.

Мои руки, похоже, тоже восстали против меня – они обвились вокруг его шеи, пальцы зарылись в его волосах. Боже, его волосы… Их запах и мягкость сводят с ума, и я не могу перебороть желание сжимать их, снова и снова пропускать между своих пальцев.

Мне отчаянно хочется потянуть его за них, но я, конечно же, не смею.

Алекс мягко убирает мои руки, заводит их за мою же голову: у него иные планы. Похоже, на этот раз, он намеревается получить удовольствие сам и каким образом! Он меня нюхает! Я ощущаю нежность его губ и дыхания у себя на шее – Алекс целует и одновременно втягивает носом запах моих волос на затылке, его язык ласкает кожу на моей шее и не только на ней так нахально и так сладко! Внезапно он отрывается и уже через мгновение целует моё запястье, причём делает это довольно долго, словно специально медлит, дразня меня.

Его губы и язык скользят по тыльной стороне моей руки к локтю и выше, и когда касаются подмышки, он делает глубокий жадный вдох… и тихо, коротко, но всё-таки стонет.

Всё во мне замирает. Затихает, прислушиваясь к сладкой вязкой патоке, растекающейся по венам из точки внизу моего живота. И чем больше поцелуев, тем горячее во мне её реки.

Насытившись, Алекс с очевидным усилием отрывается от не самого моего изысканного места.

Глаза его чёрные, как Космос, а сам он почти задыхается. В какой–то миг мне даже кажется, что этот парень вот–вот развернёт меня в мою самую нелюбимую позу и просто изнасилует. Но нет, очень скоро его взгляд проясняется, но на этот раз не изучает, а буквально смакует меня глазами.

Алекс целует меня… всю. И это уже совсем другие поцелуи – они для него: глубокие, жаркие, жадные.