Не стирайте поцелуи. Книга 1

Прижимаю руку к горлу – пытаюсь хоть так себе помочь. Как только способность говорить возвращается, отвечаю:

– Этого хватит.

– Хорошо. Если что-нибудь ещё будет нужно, скажи, – закрывает за собой дверь в спальню.

Я остолбенело смотрю на закрытую дверь и из всех важных вещей, о которых стоило бы поразмыслить в эту секунду, думаю о том, что чудак нанял меня на работу, но при этом ни разу не попросил номер моего телефона.

Глава 5. Саванна

H?LOS – Full Performance (Live on KEXP) 

Мой терапевт считает, что каждый человек в первую очередь должен заботиться о своём психологическом комфорте.

С её точки зрения, мы не обязаны нести на своих плечах груз чужих поступков и ошибок. Она даже настаивала на том, что человеку с моей историей событий в детстве и отрочестве, работа в хосписе (даже волонтёрская) категорически противопоказана. Правда, ей пока не удалось убедить в этом меня.

Я хочу поступить грамотно, как взрослый человек, не принимающий спонтанных решений и не позволяющий обидам решать свою судьбу.

Именно поэтому упираю локти в столешницу и размышляю, вдавив ладони в глазницы так, чтобы проявляющиеся яркие световые пятна отвлекали от одних однобоких мыслей на другие.

Я не знаю, это нормально, вообще, во всем винить женщину? Потому что моей самой первой и непрошенной версией была Карла. Кто она ему?

Вначале я уговариваю себя, что меня переклинило, а потом заставляю в это поверить. Причин может быть масса, и самая первая из них – мы встретились впервые, физически познакомились.

Ну что такое виртуальное знакомство? Это же как игра с неограниченными возможностями импровизации.

Он не отвернулся, но насколько я теперь могу упомнить, всё-таки дёрнулся в каком-то таком порыве. Как будто хотел отстраниться, но подавил в себе это. Я сразу почувствовала. Не оторвалась от него только потому, что это было бы ещё глупее, чем сам мой спонтанный и навязчивый поцелуй.

Я решаю взять сутки на размышления и поехать домой – в любом случае нужно отвезти чемодан, проверить почту, привести себя в порядок, взять машину, перевести дух в стенах своей крепости, в конце концов.

Его лицо в одном из последних кадров моей памяти – бледное, осунувшееся, со впалыми от усталости глазами – не позволяет мне открыть дверь в его комнату – спальню без кровати, но с террасой, которую он так усердно искал. Я раздумываю минут пять перед дверью о том, как и что скажу, в какой позе и за каким занятием могу его застать.