Четыре угла

Герман решился и прыгнул, его колени были согнуты, глаза закрыты, руки напряжены… страх объял героя. Но не успел он ещё осознать и ощутить прыжок, он уже оказался в другом мире.

Риц рухнул в воду, его рот и нос наполнились холодной соленой водой. Горящее солнце стояло над головой Германа в зеленом небе, что пожирал смерч. Волны, при каждом сопротивлении Германа, били его друг об друга, все дальше пробивая вглубь этого бушующего моря. Риц смекнул, что к чему, и расслабился. Волны подхватили его и выбросили на остров.

На единственный клочок земли в этом мире.

Герман выплюнул последнюю воду из своего рта, медленно приподнял голову, а затем и все тело.

Он стоял минут двадцать, осматривая это зеленое небо, темно-синее, почти чёрное море, эти редки деревья, окружившие гору этого острова, окружившие и поселившиеся на этой горе, на горе, на которой находится огромный и серый, каменный замок…

Замок был высок, ещё больше он был широк и таинственен. Его крыша была заволочена облаками.

«Идти туда – единственный способ найти выход отсюда».

Риц поднялся по рыхлой песчаной земле вверх на гору.

Он шагнул своею ногой на площадь огромного замка, и шум голосов и криков бросился на него. Женщины и мужчины, дети и старики на площади этой вели бои, криками, недовольствами и оскорблениями обменивались, друг друга ненавидя. Им это доставляло удовольствие, они этим питались, им это жизнь продлевало.

Огромными группами нападали люди, все время чем-то кидаясь, пытаясь доказать свою правоту без правды.

Женщины были ужасны, не ухожены, потрепанны и страшны, с оголенными зубами, с жаждою победить соперницу. Дети им масло в огонь подливали, бегали, визжали, своих и чужих матерей оскорбляли.

Мужчины своим были заняты делом, их ноги и руки друг друга убивали и терзали.

Старики же из-за углов камнями и живыми утками кидали.

Хаос царил на этом рынке, все палатки были изрезанные и прожжённые, а их хозяева в душах никчёмны.

Риц ужаснулся, но не испугался, эта картина лишь дала ему сил двигаться дальше.

Он знал и верил, что его спасение где-то внутри.

Он сделал первые шаги и начал утопать в этом море агрессии и ненависти, его сразу же стали презирать, кидать в него все, что есть, слать на все стороны острова.

Женщины похватали со своих прилавков все, что источало неприятный запах и привлекало мух, и начали осыпать этими дарами неизвестного, осмелившегося ступить на их землю.