Четыре угла

Везде выступали острые края, напоминая клыки и колья. Массивная деревянная дверь, измотанная временем и покрытая мхом, держала на себе висящую табличку. На деревянном куске ножом была выцарапана надпись: «Оставь все, что ты ненавидишь позади».

Герман принял информацию к сведению и взялся рукой за ручку. На удивление дверь открылась без усилий, без скрипа, совсем бесшумно.

Риц вошел в замок, и дверь захлопнулась.

Пришелец оказался в округлом помещении, напоминающем башню. Со всех сторон прямо в стены были вмонтированы четыре камина, что тонкой линией были соединены напольным рисунком.

На полу ровно по центру башни, на пересечении четырех линий изображения, был образован круг, в сердце которого размещался очаг, ожидавший огня.

На противоположной стороне по отношению к двери разместилась огромная винтовая лестница, ведущая на этаж выше. Отсюда, с этого ракурса, казалось, что замок – это лишь одна огромная башня.

Ощущая на себе чей-то взгляд, Риц прошел вперед к лестнице. Не видя на ней никого и не слыша ни одного звука, он стал подниматься.

Ступени были невысокими, каменными, на вид точно глыбы. Казалось, что эта лестница нескончаема. Герман сделал шаг за шагом, пройдя уже не малое расстояние. Вдруг. Голос. Смех. Скользкий, холодный, будто сама смерть.

Путник остановился. Он насторожился, пытаясь уловить хоть шорох, хоть один шажочек. Но ничего больше не было слышно. Все стихло, и наступила гробовая тишина.

– Кто здесь?! Я слышу твой смех! Ответь же мне. – закричал Риц в надежде никого не услышать.

Отсутствие кого-либо в этом мире приводит его не к страху, а к спокойствию.

Герман продолжил подниматься. И, к его удивлению, пространство вокруг становилось только темнее. Пропали окошки, не было ни одной, покрытой трещинами, двери. Не было надписи «выход из этого мира». Одно разочарование.

И вдруг опять смех. Громче, противнее. Герман начала бежать.

– Кто здесь? Выйди! Покажись.

Но голос лишь усилился, смех зазвенел в ушах Рица, давя н нервы.

Герман пытался нащупать мнимую фигуру перед собой. Темнота, достигнув пика, закрыла для молодого человека вид, на окончание лестницы и начало коридора. По левую руку оказалась дверь. Она открылась по велению невидимого существа, и пронизывающий и нездоровый свет, подобно боксеру, ударил Германа в лицо. Он ослеп на минуту, потеряв ориентиры.

Зрение вернулось, и вместе с ним появилось чувство презрения. Что-то темное и ноющее давило на сердце юного психиатра.