Притяжение. Будь рядом, когда я умру

А что? Вон дед мой держал хозяйство – все сыты были, нужды никогда не знали, и дом построил ни копейки у банков не занимал – в двадцать пять лет у него уже двухуровневый особняк в поле стоял, и не надо ни на какой моргидж всю жизнь батрачить. И на бабке моей он женился – всего две недели повстречались, а прожили душа в душу весь свой век, детей нарожали, а внуков сколько! И не подумай, что по залёту, первенец у них спустя только два года родился – не до того им было первое время. Медина мою мысль с фермой поддерживает – она нормальная девушка, без претензий и работы не боится.

– А она может его за это посадить. Они ж не там у себя на родине, а здесь, в цивилизованном обществе.

– Не посадит. Другое у неё воспитание, друг. И я это воспитание уважаю. Хорошая она, поэтому свадьбу и назначили так скоро – пока не видно ничего.

Бен приложился к бутылке, и Мэтт последовал его примеру. Потом заказал ещё.

– Слушай, – внезапно собрался он с мыслями. – Нравится мне, как ты о жизни рассуждаешь. И мало кто поступил бы так, как ты.

– Да брось, обычное дело. Не мы с ней первые, не мы последние.

– Да, – кивнул Мэтт, но остался при своём мнении: его друг Бен был человеком на редкость совестливым и порядочным. – У меня есть к тебе… эм, вопрос. Точнее, ситуация… Я хочу знать твоё мнение.

– Валяй.

– Ну в общем, есть женщина… точнее, девушка. В прямом смысле. И лет ей… сильно за двадцать.

– Насколько сильно?

– Ну, примерно, как нам.

– Понял. Дальше.

– Ну вот… и она девушка. Понимаешь?

– Ну понял, что не парень.

– Бен, она девственница.

Брови друга подскочили, глаза округлились: если даже у его воспитанной в строгости Медины он был не первым в её двадцать лет, то как же знакомую его друга угораздило так «сохраниться»?

– Страшная? – сделал он однозначный вывод.

– Да нет, не страшная. Нормальная такая. Но ничего особенного. Просто… – он хотел было добавить про полноту, но передумал.

– И?

– Ну… – Мэтт набрал в грудь воздуха, не зная, как сформулировать свою мысль.

Вернее, не мысль, а мысли, которые терзали его с прошлого воскресенья. Начинались они всякий раз, как в его памяти всплывали провокационные слова «овуляция» и «не знала мужской ласки», он даже не мог никак для себя решить, что же будоражило его сильнее, первое или второе.

– Мэтт? Ты завис? – пнул его Бен локтем.

– Думаю.