Моногамия. Книга 3. Половина души

Мы приходим на вечеринку последними: все гости уже давно на месте, Габриель бегает с блюдами и тарелками в хлопотах, чтобы всё было безупречно и только так, как любит Алекс. По этой же причине нет ни шаров, ни цветов, ни дурацких транспарантов, только немного ресторанной еды и алкоголя, музыка… много красивой и спокойной музыки.

Я несу торт с зажжёнными на нём свечами, Лурдес и Соня по обе стороны от меня в лавандовых платьях (как и я) торжественно сжимают в руках нарисованные открытки собственного изготовления.

Артём замешкался дома, так что мне придётся подойти к Алексу без него. Не отрывая глаз от торта, который освещает моё лицо, как алтарь в церкви, я держу речь:

– Дорогой Алекс, мы поздравляем тебя с днём твоего рождения и желаем тебе счастья и крепкого здоровья. Так как у тебя есть всё, что только можно пожелать, мы не придумали ничего лучше, как сделать тебе подарки своими руками.

Прими от нас этот торт и… девчонки, вручаем открытки!

Только в этот момент решаюсь поднять на него глаза, поскольку надеюсь, что он уже отвлёкся на детей, и мы не встретимся взглядами, ведь я боюсь выдать себя. Но напрасно надеялась: Алекс смотрит в упор и не отрываясь. Он не улыбается, даже слегка. Впервые за долгие месяцы мы находимся так близко и впервые смотрим друг на друга одновременно. Это тяжело, эмоций слишком много, и они неуправляемы.

Мы словно выпали из реальности и зависли в стороннем мире на неестественно долгие мгновения. Я изо всех сил стараюсь выглядеть непринуждённо, а Алекс, будто изучает меня, но по-доброму. Он задерживается в таком созерцании чуть дольше, чем позволено посторонним мужчинам, и выпаливает, наконец:

– Подарки сумасшедшие – лучшие из всего, что можно было бы придумать. Нет людей, у которых всё есть, чего-то всегда не хватает.

С этими словами он опускается на корточки и целует девочек, затем поднимается, и я получаю поцелуй в щёку. И снова на долю секунды чуть более долгий, чем нужно. Запах, его запах, затмевает мой разум, и мне кажется, что у меня отнимаются ноги.

В это же мгновение кто-то тянет торт из моих рук – это Габриель, щебечущая хвалебные оды моему творению и обещающая всем выделить по кусочку.