Девушка, которая побеждает

Я поздравила будущих молодоженов, тепло с ними попрощалась и еще долго наблюдала, как они медленно скрывались в сумерках, крепко держа друг друга за руку. В тот момент я впервые почувствовала, как меня пронзил острый приступ одиночества – давно забытое чувство, с существованием которого мне еще предстояло смирится в ближайшие месяцы.

На следующее утро я проснулась с первыми петухами. На этот раз – в буквальном смысле этого слова. Планов на день у меня до сих пор не было, поэтому я снова отправилась на пляж, чтобы понаблюдать, чем занимались местные жители в столь ранний час.

Казалось, что я попала на съемки фильма, главную роль в котором играли обычные ланкийцы. Рыбаки возвращались с утренней ловли, полицейские курсанты проводили тренировку, влюблённые парочки уединенно шушукались, а все остальные либо бегали вдоль океана, либо неспешно прогуливались, наслаждаясь мимолетной прохладой.

Я сидела в тени огромной пальмы и никак не могла поверить, что так тоже можно было начинать свое утро.

Никаких тебе поездок в сером переполненном метро, слякоти под ногами и стаканчиков с бодрящим кофе. Сама идея так легко и жизнерадостно встречать новый день казалась незаконной – привилегией тропического жителя, но ни в коем случае ни европейца, которому предначертано в дикой спешке собираться и ехать на нелюбимую работу.

До этого самого момента, мне и в голову не приходило, что человек сам выбирает, как он будет начинать свое утро. Счастливо, беззаботно или с ненавистью ко всему миру.

Ведь, по сути, место жительства имело не такое уж и большое значение. Хотя, спорить не буду, рядом с океаном это делать было намного приятнее.

Вскоре мои размышления прервал молодой ланкийский юноша, который звонко произнес:

– Hello, Miss! How are you? – даже не подозревая о том, что тем самым положил начало нашей дружбе.

Ведь если бы не Шалика, так звали этого молодого жизнерадостного парня, я с большой долей вероятности провела бы оставшиеся до моего волонтерского проекта дни в одиночестве.

На момент нашего знакомства ему было двадцать лет. Шалика никогда не выезжал за пределы своей родной страны, никогда не учился в университете и никогда не был богат. Он очень много работал, чтобы иметь возможность платить за аренду комнаты, покупать себе еду и помогать родителям, которые жили вместе с его младшими сестрами в маленькой деревушке в джунглях Шри-Ланки и очень нуждались в его поддержке.