Вспомни меня. Книга 2

Как только он расширится настолько, что мне никак его не обхватить, привяжу верёвку и спущусь по ней. Надеюсь всё получится.

И мне становится ясно: наш гениальный план – это только для меня расслабленный безопасный аттракцион, а для него – испытание.

– Слушай, – говорю ему, – там внизу была умершая ветка. Я её запомнила, потому что она тянулась-тянулась к свету, но так и не дотянулась. Предлагаю вот что: полезем до этой ветки по очереди, потом ты спустишься первым вниз, а я перекину верёвку через ветку – её длины должно хватить – и присоединюсь к тебе.

Потом просто выдернем её конец. Так и для тебя безопаснее будет, и верёвку сохраним.

Альфа смотрит на меня с недоверием:

– Я не помню там никаких веток.

– Просто ты невнимательный.

Я лезу первая. Как только добираюсь до ветки, усаживаюсь на неё в том месте, где она прикреплена к стволу, и отвязываю верёвку.

– Ну что? – кричит мой напарник. – Есть там эта ветка?

– На месте, – ору в ответ. – Спускайся давай!

Вместо него опять первыми вниз съезжают рюкзаки.

Я думаю: почему просто не сбросить их отсюда на землю? Биться-то там особо нечему.

Добравшись до меня, начальник миссии, в конце концов, хвалит:

– Молодец, Седьмая. Верёвка нам ещё пригодится.

Он тоже пропускает ветку между ног и садится позади меня.

– Я думала, ты сразу вниз спустишься.

– Немного передохну.

Он запыхался: ползти, упираясь руками и ногами в отвесную стену скалы, а спиной в ствол дерева довольно непросто, опасно и требует немало сил.

Он тоже устал. И он тоже после болезни.

– Я вот всё думаю…, – начинаю и намеренно замолкаю.

Не проходит и минуты, как он любопытствует:

– О чём?

– Ну вот, ты же сказал, что кое-что вспомнил, когда я болела. Правда, не сказал, что именно, но ладно, допустим, это так. Но ведь поцеловал-то ты меня до того…

– Допустим, – соглашается он.

– Раз поцеловал, значит, выбрал. Ты же не из тех, кто целуется просто так?

– Не из тех, – основа соглашается он.

– Если ты меня выбрал, то мне хотелось бы знать, почему?

Вместо ответа, я слышу позади себя шорох, а когда оборачиваюсь – Альфы и след простыл – он уже спускается по верёвке, да ещё так шустро! Не то, что пауком по стене лезть!

Когда очередь доходит до меня, я приземляюсь не на груду веток и обломков камней, оставшихся после цунами, а прямиком в его руки. И это нравится мне не меньше, чем «Самый ценный рюкзак».