Миссия из прошлого

– Ладно, ладно, – примирительно сказал Вадим Дмитриевич, поглядывая на часы, – пойдём лучше и обсудим на месте, что вам ещё понадобится для нормальной жизни и работы. А то мне скоро улететь, – Дербенёв огорчённо вздохнул и первым направился к выходу из палатки.

По-быстрому обсудив все проблемы и планы археологов на будущее, Вадим Дмитриевич пообещал вскоре решить хотя бы часть из них, затем тепло попрощался с гостеприимными хозяевами и, пожелав им новых интересных находок и сенсационных открытий, поспешил к вертолёту, пилот которого уже давно сидел в кабине и с нетерпением ждал своего пассажира, поминутно поглядывая на часы – успеть бы до темноты вернуться в Маунг.

Дербенёву пора было улетать. Он садился в вертолёт и немного завидовал провожавшим его археологам. Он смотрел на них сквозь стекло кабины и с грустью думал, что если бы не многочисленные неотложные дела, которые ждут его в Маунге, то он с удовольствием присоединился бы к ним. И вместе с ними вновь ощутил бы азарт и то томительно-волнующее чувство ожидания, когда не знаешь, какой же сюрприз ждёт тебя впереди, всего лишь через день, через час или даже через минуту… То чувство, которое в полной мере испытывают, наверное, только археологи и кладоискатели…

«Ничего, первый же выходной в следующем году я обязательно проведу у них», – твёрдо пообещал себе Дербенёв, удобно размещая своё тело в кресле рядом с пилотом.

Через пару секунд громко заработал двигатель и вскоре винтокрылая машина стремительно унесла его прочь от затерянного в калахарской пустыне уголка земли с милыми его сердцу людьми.

Когда вертолёт превратился в маленькую, едва заметную точку, Туманов повернулся лицом к членам своей экспедиции и громко сказал:

– А теперь, друзья мои, приглашаю вас осмотреть находки, сделанные нами сегодня, и пусть такой совместный вечерний просмотр станет нашей доброй традицией. Идёмте, друзья.

Глава восьмая

Прошло всего две недели и весна в пустыне Калахари вступила в свои законные права.

Регулярно, почти каждый день, проливались короткие ливни и, истомившаяся по живительной влаге, земля преображалась буквально на глазах. Свежая буйная зелень лезла отовсюду, раз за разом захватывая у пустыни всё новые и новые участки, и теперь равнина, насколько хватало глаз, казалась одним сплошным разноцветным ковром. Цветов было море, их благоухающий аромат заполнил всё вокруг, он словно низримый туман висел над землёй.