Академия миражей: правда или ложь

Видала я зеркальных призраков, так те со своими скелетами куда эпатажнее смотрятся… А тут – огромная морда собаки и все…

– А разве ты не должен прятаться до последнего? – спросила я.

– А разве ты не должна верещать, как обыкновенная девчонка?

Вздохнула. Какой-то неправильный у нас получается диалог.

– А ты почему перестал пугать?

– А ты чего перестала бояться?

– Я не боялась! – возмутилась до глубины души я, – Еще чего! Чтобы какой-то там дрыщ…

– Ррргххы!! – раздалось в ответ, и стекла задребезжали.

Эхо в помещении работает, как патефонный усилитель на площади: тебя сносит с ног силой звуковой волны и в ушах остается неприятный гул.

Но я не собираюсь демонстрировать, как на самом деле рада, что он не лезет в мой мозг. Ощущение крайне неприятное, и чувствуешь себя беспомощной и слабой. А я не люблю такие ощущения! Папа всегда говорил, что слабая девчонка – живая кукла, и толку от нее…

Всё же, приятнее перебрасываться фразами в разговоре, чем предотвращать мозговые атаки. Поэтому я стараюсь раззадорить его и отвлечь от опасной для меня темы:

– Ты не дрыщ.

Иначе почувствовал бы, что у меня горы порошка в кармане…

– Ну-ну, скажешь тоже – горы… Реки, озера! – раздался обличающе насмешливый смех.

Как раскаты грома, ей-ей!

Какой-то мне неправильный попался дрыщ, или они все с юмором?

– Да у тебя и щепотки не наберется, – перестал хохотать он и вдруг пробежал вдоль по зеркалам.

Удивительно, но сзади пушистого огромного туловища виднелся отросток, похожий на хвост.

– И чего пугать тем, чего у тебя нет?

– Слушай, это я тут должна задавать вопросы: чего? а не ты…

– Чего? – явно передразнило меня это чудище, – Чего не визжишь? Разве я не страшный?

Он оскалил рот и пробежался обратно по зеркалам, навернув круга два или три… Напряженно следя за ним взглядом, я почувствовала, еще чуть-чуть, и у меня закружится голова. Пол тоже стал потряхивать, будто под ним прорывали туннели кроты, и даже в ушах появился какой-то свист.

Неужели опять наводит ужас?

Остановившись в том зеркале, что стояло ближе ко мне, дрыщ снова зарычал.

В этот раз, наверное, после тряски, внутриутробный звук огорошил и даже слегка потревожил мои нервные клетки. Но, в отличие от грустных завываний, которые я слышала в начале моего заточения, сейчас я конкретно знала, кто пытается меня напугать, и от этого страх не окатывал липкой волной и не парализовывал. Только слегка вибрировал в моих нервных окончаниях, да и то от усталости, наверное.