Академия счастья 2, или Пирожные всегда в цене!

Он похитил меня, собирается взять в законные супруги, а родителей в известность ставить не собирается?

– В смысле? – он даже отпустил мою руку! Вот дела!

– Я несовершеннолетняя, – пояснила на всякий случай.

Хотя, он же куратор нашей группы и должен был видеть анкеты, если только мадам Лакрус их не сожгла.

– Но твоего отца уже…

Я нагло перебила его и даже сложила руки на груди, выражая полную решительность.

– Нужно обязательно спросить разрешения у моих приемных родителей, раз мы решили пожениться, – я специально выделила голосом «мы» и куратор улыбнулся, – По человеческим меркам я еще молода и не могу выйти замуж.

А по фейским…Что там, кстати?

– С шестнадцати лет, – недовольно сказал куратор, и все его напускное спокойствие исчезло, – А нам точно нужно с ними встречаться?

Нащупав ниточку сопротивления, я не могла не воспользоваться ею:

– Конечно! Иначе я отказываюсь выходить замуж!

Винсент о чем-то мучительно соображал. Сначала он покраснел, потом с легкой тоской посмотрел в угол, где, по-видимому, сидела тьма, и будто искал у нее поддержки.

Но, кажется, она сделала вид, что не при чем.

– Ну? – подстегнула его я, – Или вы хотите меня обмануть – не жениться по-настоящему?

– Мы можем пройти ритуал для фей, – куратор явно хотел ускользнуть.

– Ну, уж нет. Сначала ЗАГС на Земле, потом – что там у вас заведено здесь, и только в этом случае я согласна!

Всем своим видом я демонстрировала упрямство. Да, хожу по грани, но раз он почему-то боится встретиться с моими родителями, с ними обязательно надо встретиться!

– Как же с тобой сложно, – буркнул куратор, но тут же широко улыбнулся, – Зато я рад, что ты согласилась.

Думал, дольше тебя буду уламывать. Но я рад. Поверь, я сумею сделать тебя счастливой.

И с этими словами он меня поцеловал. Я вздрогнула. Не то, чтобы его губы были видоизмененными или обветренными, но я вдруг осознала, что целуюсь с посланником тьмы. Вот только раньше они были бестелесные, а теперь завладели телом.

Это ужасно! Винсент не подозревал о моих чувствах или делал вид, что не замечает беспокойства.

Он нежно касался губ, не делая попытки углубить поцелуй, и был воплощением предупредительности. Эх, если бы не его сущность…

Я почувствовала его желание. Оно текло по жилам и передавалось по рукам, трепетно обнимавшим меня. От этого я не могла расслабиться и получить удовольствие. Какой поцелуй, когда Винсента чуть ли не колотит от желания?! Это желание съесть меня, раздражало.