Лисья кровь

Дальше поцелуев дело зайти не могло, но для себя Кирилл решил, такие, как Поля, ему не нужны. Слишком зажатая, слишком заумная и трепетная, она всё время старалась произвести на него впечатление и кривлялась. Иначе её закатывание глазок, хитрый лукавый взгляд и поджимание ног, когда они сидели вместе на лавочке, он назвать не мог. От этого тошнило и хотелось отмахаться, проветриться. Ещё сильнее его стало тянуть к девушкам-неформалам, ведь они казались настоящими, достойными. Всё, что испытывают – не стесняются показать.

О чём думают – о том говорят. И как целуются!

Поля стискивала челюсть так, будто боялась, что он откусит ей язык. Это раздражало. Потрогать за грудь или округлую попку тоже не давала – а в пятнадцать лет он воспринимал это как преступление. Зачем же они встречаются, если потрогать ничего не дают?

Когда они расстались, мать Поли устроила истерику его матери. Они сидели на кухне и пили вино, ругая молодое поколение. Кирилл в первый раз заночевал дома у друга, чтобы не попадаться им под руку.

Удивительно, но то же самое сделал его отец. А матери ругали парочку на чём свет стоит Уж в их годы ребята были выдержаннее, целомудреннее! Вот они бы не расстались по такой глупой причине – «Ты не даёшь трогать свою грудь, а мне хочется!», а дождались свадьбы.

– И всё у них было бы хорошо! – пьяно икала мать Поли, зачем-то проливая слёзы. Наверное, она вспоминала свою свадьбу в девятнадцать лет и не могла сдержать слёз умиления…

Этот случай многому научил Кирилла, и пару лет он даже не смотрел в сторону хороших девочек, ровно до первого курса.

Лилиана, девушка- заря, приехавшая поступать в его универ аж из солнечной Армении, всколыхнула тонкие струны души забившего на любовь парня.

Она была прекрасна, как свежий утренний цветок: чёрные брови и волнистые, закрывающие спину волосы. Тонкие руки с прозрачными голубыми венками. Она всё время размахивала ими, когда что-то рассказывала. Порывистая, жгучая, внезапная.

Кириллу снесло голову, и он всюду ходил следом.

Девушка недоуменно вскидывала брови, когда замечала его фигуру неподалеку, и заливисто хохотала напоказ, чтобы продемонстрировать ровные, белоснежные зубки. Но он не уставал ею любоваться. Даже лёгкий акцент придавал ей прелести. Он был глубоко и безнадёжно влюблён. Через три месяца тайных наблюдений он пришёл к выводу, что испытывает самую настоящую любовь. Нужно выходить из тени, предложить погулять, объявить о своих чувствах.