Дороже всех сокровищ

Однако жалость очень быстро растворилась под приливом праведного гнева. Граф Лиланд сам виноват в своих бедах. Нечего было пытаться ведьму привораживать. Вот пусть и пожинает сейчас плоды собственного коварства.

Между тем Аэрин встала и, запахнув халат, под которым ничего не было, двинулась в сторону неприметной дверцы. Открыв ее, девушка скользнула в святая святых любой ведьмы – лабораторию. В отличие от других своих товарок, лаборатория Аэрин находилась не в башне, и даже не в подземелье.

Ее лаборатория находилась рядом с ее комнатой, и к ней вел небольшой коридорчик. Девушка открыла дверь и вошла в комнату с огромными, во всю стену окнами, пропускающими максимум света. Ведьма открыла окно, впуская в комнату свежий воздух. На полках, установленных вдоль одной из стен, стояли разнообразные многочисленные флаконы, склянки, пузырьки, бутылочки, баночки из стекла или кости, в которых можно было найти что угодно. Под потолком и на стенах висели пучки трав, сушенные летучие мыши и пауки, на столе стояло, по крайней мере, несколько горелок. Также на столе в беспорядке лежали разнообразные перышки, стебельки, в отдельной банке находилось нечто, больше всего похожее на высушенные внутренности. Из небольшого аквариума на девушку смотрела зеленая бородавчатая жаба. Рядом стоял такой же аквариум, в котором сидело несколько белых мышек, умильно шевелящих мордочками. На подоконнике на шелковой подстилке развалился огромный рыжий кот, а на специальном насесте примостился, нахохлившись, большой черный ворон, посматривая вокруг бусинками глаз. Большой медный котел стоял на специальной подставке в углу. На столе же стоял маленький его сотоварищ, в котором ведьма и варила свои зелья. Аэрин не нужен был большой котел, она не нуждалась в большом количестве зелий и считала глупостью переводить множество ингредиентов, многие из которых были очень редки и дороги, ради пары капель. Ведьма помахала жабе, провела рукой по мягкой кошачьей шерсти и, подойдя к ворону, пощекотала его под клювом. Птица от удовольствия закрыла глаза и тихо каркнула.

– Тише, хороший мой, – сказала девушка, обращаясь к другу и, проводя рукой по гладким, глянцевым перьям. – Мне надо подумать, – Аэрин принялась ходить по комнате, раздумывая над тем, какую пакость приготовить для пытавшегося приворожить ее графа.