Выбор у каждого свой

И вовсе не своей красотой, хотя Арьяна Голдхард была очень красива. Нет, она заинтересовала его своей внутренней силой. Магическим зрением Эйдан видел внутри девушки яркий свет и как темный маг отчаянно тянулся к этому источнику силы.

– Ну, хорошо, – сказал Эйдан. – Я согласен объединить усилия, если никто не против, – мужчина посмотрел на Арьяну и ее брата. Девушка кивнула, Марк отзеркалил движение сестры.

– Мы согласны, – за двоих ответил Марк.

– Отлично, – улыбнулся Эйдан. – Но у меня будет одно условие.

– Какое? – заинтересовалась Арьяна.

– Я требую полного подчинения. Вы, ваш корабль и ваша команда переходите в мое полное распоряжение и становитесь частью моей команды. И вы, и ваш брат будете подчиняться мне как своему капитану.

– Но мои люди слушаются только меня, – возразила Арьяна. – Никого другого они не примут.

– Я разрешаю вам самой урегулировать этот вопрос со своими людьми. Те, кто не примут меня как капитана, останутся на берегу. Остальные выйдут в море. Оплату они будут получать в полном объеме, а также получат свою долю от сокровищ.

– А по какому праву вы вдруг назначили себя нашим капитаном? – спросила Арьяна.

– По праву самого сильного. Право слово, мадемуазель Голдхард, почему вы никак не поймете. Как капитан я гораздо опытнее вас. Я мужчина, я сильнее вас, и я боевой темный маг. Кстати, один из сильнейших, если не самый сильный.

– И именно поэтому вы должны стать капитаном? – продолжала возражать девушка.

– Не только. Но даже этого хватит за глаза.

И это не обсуждается, Арьяна. Вас веду я или никто, – услышав последние слова, Арьяна хотела возразить, но брат предостерегающе взял ее за руку. Девушка с негодованием вырвала свою руку.

– Что! Ты тоже считаешь, что он имеет право стать нашим лидером только потому, что он мужчина и маг? – она перевела взгляд на графа. – И вы так считаете граф? – поймав смущенный взгляд, девушка поняла, что от брата и графа Остера она поддержки не дождется. Кричать, плакать и топать ногами, доказывая свою правоту, выглядело бы по-детски, и было ниже ее достоинства, поэтому Арьяна выпрямила спину и посмотрела в глаза мужчины.

Затем лучезарно улыбнулась.

– Итак, мадемуазель Голдхард? – спросил Эйдан. Арьяна сжала руки в кулаки, да так, что ногти впились в ладонь.

– Хорошо. Я поговорю со своими людьми. Надеюсь, вы дадите мне время?

– Конечно, дорогая, – засуетился граф. – У вас будет столько времени, сколько вам понадобится.