Неправильная ведьмочка, или Некромант на задании

– Да ты… Ты…

– Василиса, спальня – потребовал он вкрадчиво.

– Там – махнула я в направлении комнаты, всё ещё продолжая злиться на этого… этого… слов нет, чтобы его обозвать.

Черновский в несколько шагов пересёк мою квартиру и достигнув спальни, очень нежно и аккуратно, но всё же уронил меня на кровать.

– Ау…

– Лежи, кухню найду сам. – Черновский развернулся и вышел из комнаты.

Оставшись одна в комнате, я в полной растерянности уставилась в потолок пытаясь переварить всё случившейся за сегодня, в особенности новый пока ещё непонятный элемент в лице Никиты Черновского.

Глаза слипались, и последняя вспышка активности стремительно спадала на нет. Мысли путались, и в голове появился какой-то шум. Я пыталась сфокусировать внимание, как-то удержаться в реальности, но сознание медленно уплывало. Сквозь марево в голове, я расслышала какой-то шум в коридоре, кажется кто-то ругался, но слов я не смогла разобрать. Нужно было встать и объяснить всё Боре и Феде, а то может выйти скандал. Но со мной происходило что-то непонятное, силы буквально утекали, и разум помутнел. Звук открывающейся двери и возглас Никиты:

– Вася!

«Всё в порядке, это просто слабость» – хотела было сказать я, но язык не желал слушаться, и из горла вырвался лишь какой-то сип.

Кажется, Черновский что-то говорил, кажется даже схватил меня за плечи, кажется где-то совсем рядом раздался громкий «Мяу» моего фамилиара Бори, и обеспокоенный голос домового Феди. Но всё происходящее было будто в тумане.

Где-то там, а здесь со мной была блаженная тьма, которая всё сильнее и сильнее засасывала в свои объятия.

-4-

Утро наступило плавно. Неяркий свет сквозь зашторенные окна мягко проникал в комнату, окрашивая бежево-голубые стены в тёплое огненное мерцание. Голова была лёгкой, в теле поселилась приятная нега. Вставать категорически не хотелось, хотелось вот так полежать часик другой и просто наслаждаться моментом. Перевернувшись на бок в попытке улечься поудобнее, я тут же подскочила с кровати от громогласного «Мяв!».

– Ой! Боря, прости бога ради!

Большой чёрный кот обиженно посмотрел на меня, массируя отдавленный хвост.

– Вот так, заботишься, греешь своим теплом, энергию восстанавливаешь, а тебе за это хвост придавили. Ни тебе любви, ни тебе благодарности, ничего… И вот за что мне всё это? Эх, жизнь моя жестянка – Боря приложил пухленькую лапку ко лбу и картинно закатил глаза, играя великую скорбь и печаль.