Объект «Укрытие». ЧАЭС. Припять. Чернобыль-2. То, что до сих пор волнует

А если нет реактора, то надо спасать людей. Сотрудников, коллег, подчиненных – их всех нужно выводить. Боря вызвался помочь. Валерий Иванович – начальник смены реакторного цеха, родился 6 мая 1947 года в городе Стародуб Брянской области. На АЭС пришел в 1981 году, в конце апреля. Коллеги по работе его уважали. Стойкий, волевой. Физик очень быстро и одним из первых понял весь ужас происходящего.

Все это должно было случиться. Слишком много недочетов, нарушений. Карты пали на сегодняшний день. Город спит, в то время, как здесь уже погибают люди.

Тогда еще не знали, что скоро эта зона станет самым страшным напоминанием во всем мире.

Мужчины пробирались через завалы, чувствуя на теле силу невидимых лучей. В горле першило, стал появляться сухой кашель, навалилась усталость. Отвага и долг вели их вперед, заставляя продираться через радиационный ад. У них не было респираторов и каких бы то ни было элементарных средств защиты, они спешили спасти Владимира Шашенок и Валерия Ходемчука, которые в момент серии взрывов находились в центре событий, в районе гэцээновского помещения.

Темный короткий коридор освещался карманными фонариками. Но вскоре мужчины остановились потрясенно глядя в звездное небо. Помещение было разрушено и сквозь отблески пожара виднелось небо. Кругом валялось крошево бетона, куски реактивного графита и топливо, множество разрушенных строительных конструкций, изуродованных до неузнаваемости. Пробитые трубопроводы и искривленное оборудование. «Светило» мощным излучением повсюду, куда только не кинь взгляд.

Упрямо мужчины продолжали искать Валеру, желая его спасти. Не обращая внимание на ухудшающееся самочувствие, искали и прислушивались, вдруг будет хоть одна подсказка, где искать. Переворачивая балки, откидывая куски топлива и графита, не обращая внимание на жжение в руках, не отвлекаясь на десятки тысяч хватаемых рентген. Все тело жгло, но люди не обращали внимания на это. Пробравшись через завалы в дальнюю сторожку, где был пост Ходемчука, помещение главных циркнасосов, продолжали поиски.

Но ничего.

Помещение озарялось языками пламени, свирепствующее в ночном небе над крышей машзала. Где-то за ревом огня слышались крики пожарных. Наваливалась усталость от ядерного ада. Мирный атом оказался не таким уж и мирным насколько это было принято считать. Каждый шаг давался с трудом, титаническая усталость и боль по всему телу, радиация поражала все естество. Они пробрались к лестнично-лифтовому блоку, двигаясь вперед, превозмогая боль и ужас.