Вересковый мед. Том 2

Услышав ее имя, Игорь вздрогнул.» Нет мне оправдания!!, но есть еще кое – кто, на чьей совести все это. Я найду ее, из – под земли достану и заставлю ответить за все злодеяния»

«Вера, вот лист бумаги, ручка, пожалуйста, напишите все, что рассказали, начиная с момента, когда Вашу группу посадили в автобус, появления Йолы со своими подопечными, и далее, все!» – сказал Игорь.

«Я постараюсь» – ответила измученная девушка.

После того, как потерпевшая ушла, Игорь и Василий Петрович занялись обсуждением по новому делу.

«Какие у тебя мысли на этот счет?»

«Я думаю, что надо плотно разрабатывать эту Йолу. Она выходит напрямую на этих торговцев людьми, и боюсь, что это еще не все. Меня больше всего напрягает то, что всех, без исключений, подвергают тщательному медосмотру, нас, в свое время, тоже тщательно проверяли. Спрашивается, везут на заработки, а проверяют так, будто в космос собираются отправить!

Историю о том, что сам чуть не попал в ловушку, Игорь рассказал Кондакову уже давно.

Сейчас, услышав планы Игоря, Василий Петрович насторожился.

«Ты предлагаешь отправить туда нашего человека с легендой?»

«Нет, я предлагаю другое. На Брянщину поеду я сам. Я помню там каждый закуток. Конечно, вся эта шайка опытная и осторожная, но мне надо убедиться, что все так, как мы с Вами предполагаем.»

«Игорь, я старше, мудрее, и чутье мне подсказывает, что это опасно, очень опасно!»

«Я должен все сделать сам, это мое дело.

Кондаков понимал, что отговаривать Игоря бесполезно, значит понадобится крепкая, надежная легенда.

Полковнику упорно подсказывала интуиция, что в этом деле не все так ясно, как кажется, навязчиво подсказывала! Тянется эта ниточка издалека, и, если по прошествии стольких лет смертельный конвейер работает до сих пор, и никаких громких разоблачений не последовало.

*

По просьбе Саши Балаганова Ника поехала вместе с ним в дачный поселок «Березки», где на фоне обычных деревянных домиков возвышался особняк профессора Синельникова. Все соседи знали, что это добротное строение принадлежит известному врачу, спасшему не одну человеческую жизнь, поэтому никакой зависти и агрессии не проявляли, считали, что своим трудом профессор заслужил на старости лет достойные условия.