В живых не должен остаться никто!

Олег послушно прикрыл глаза и целиком сосредоточился на своих ощущениях. И почти сразу же, он ощутил тепло, исходящее от меча, а также какое-то удивительное, приятное чувство наслаждения и радости от обладания этим чудесным предметом. Это чувство сильно напомнило ему те ощущения, которые он испытал, когда впервые обнял Наташу и понял, что она будет его, будет его навсегда. Олегу было так хорошо, что он возжелал, чтобы эти чудные мгновенья длились вечно. И словно в ответ на его на его пожелание, перед его внутренним взором предстало счастливое, улыбающееся лицо Наташи.

Она улыбалась ему, Олегу… О боже, как же она красива… Олег, сам того не замечая, тоже улыбнулся ей в ответ.

Но через мгновенье всё изменилось – чудесное виденье пропало, а неподалёку от себя Олег услышал чей-то слабый вскрик. Олег мгновенно открыл глаза и, совершенно неожиданно для себя, увидел Молота. Он стоял всего в десяти шагах от него и душил его Наташу… Его жену… Наташа извивалась всем телом и отчаянно пыталась разжать руки, безжалостно сдавившие ей горло.

Она не могла кричать, но её глаза умоляюще смотрели на Олега. Помоги, как бы говорили они… Спаси…

У Олега померкло в глазах. Его охватила дикая ярость и он с силой сжал рукоятку меча. Он ощущал свою ярость физически, он чувствовал, как ярость потоком хлынула в меч, и как многократно усиленная вернулась обратно в его тело. Меч был с ним, он откликнулся на его призыв, и теперь, как и он сам, жаждал крови.

Высоко подняв меч, Олег со всех ног рванул к Молоту.

Тот обернулся и издевающе усмехнулся ему – мол не посмеешь, не рубанёшь, кишка тонка… Он смеялся над ним, а сам, как ни в чём ни бывало, продолжал одной рукой душить Наташу, которая уже начала терять признаки жизни. И Олег, не колеблясь, с ненавистью рубанул сверху вниз…

Вновь последовала ослепительно яркая, режущая глаза, вспышка света. Только на сей раз красного, цвета ненависти и боли… Когда Олег открыл глаза, Наташи рядом уже не было, а Молот лежал на земле подле его ног с разрубленной окровавленной головой и дико кричал от боли.

Его крики эхом отдавались в голове Олега.

Сбоку неслышно подошёл Торн. Схватив Олега за плечо, он яростно прокричал ему:

– Чего ты медлишь?! Добей его, Олег! Прикончи! Это твой враг! Перережь ему глотку! Вспори живот! Выпусти ему кишки, пусть полюбуется на них перед смертью! Давай! Режь его! Режь!

Олег с готовностью высоко поднял меч, но опустить его не смог – жалобные, умоляющие глаза Молота остановили его.