В живых не должен остаться никто!

Лучше бы он этого не делал…

Несмотря на страшный шум за столом, его услышали. Лица всех, без исключения, милиционеров, как по команде, повернулись к нему. Пьяные разговоры тут же утихли. На мгновенье установилась полная тишина.

Но потом всё началось…

– А-а, очнулся, козёл! – неожиданно воскликнул один из милиционеров с большой, абсолютно лысой башкой. – Это хорошо! Ты мне за всё, гад, ответишь! – Он быстро налил себе в стакан водки, тут же залпом осушил его, затем, шатаясь, подошёл к Олегу и начал методично избивать его ногами, всё время зло приговаривая: – На, на, получай, скотина!

– Да! Так ему! Так ему! – дружно скандировали остальные милиционеры и громко смеялись, словно процесс избиения человека доставлял им истинную радость и наслаждение.

 – Вдарь ему по сильней! По почкам! Нет! По яйцам! По яйцам ему!

Олег извивался ужом, пытаясь избежать ударов. Но всё было бесполезно: удары сыпались градом, а сил оставалось всё меньше и меньше.

Вскоре он перестал шевелиться и лишь только вздрагивал после очередного удара.

Лицо его было разбито полностью и представляло собой кровавую маску, на которую страшно было смотреть. Липкая кровь залила Олегу глаза, и он уже ничего не видел. Кричать он также не мог, лишь только хрипел и кашлял, выплёвывая слюну и сгустки крови.

А пьяный милиционер, подбадриваемый криками своих коллег, не останавливался, войдя в раж. Его тяжёлые зимние ботинки покраснели от крови до самого верха…

Олегу хотелось куда-то отползти, забиться в угол, спрятаться от своего истязателя.

Но это было невозможно: он не мог даже пошевелиться, несмотря на все свои старания. Олег почти не чувствовал своего избитого тела и только адская боль, пронзавшая его время от времени после очередного «удачного» удара, подсказывала ему, что оно у него ещё есть.

Дальнейшее Олег помнил смутно: он то терял сознание, то вновь приходил в себя, и его снова били и истязали.

В один раз он не выдержал и успел спросить у своих мучителей:

– Да, что же вы делаете? Люди вы или звери?

И хоть он говорил тихо, его услышали.

Правда, в ответ послышался лишь дикий пьяный смех.

– Мы то люди, а ты мразь, тварь поганая…

– Ублюдок недобитый, ещё зверьём нас обзывает…

– Мало мы ему врезали…

Олег хотел выкрикнуть ещё что-то в ответ, но не смог. Он тяжело закашлялся, выплюнул несколько сгустков крови, а затем тихо попросил:

– Пить… Дайте воды…

– Ах, воды… – смеясь, воскликнул один из милиционеров.