В живых не должен остаться никто!

Державший её сзади бандит по знаку Молота отпустил её, и она предстала перед своими мучителями: испуганная, но прекрасная в своей наготе, словно какая-нибудь античная богиня.

Наблюдавшие за происходящим бандиты восхищённо зацокали.

Фигура у Наташи и впрямь была великолепной: длинные стройные ноги, округлые бёдра, тонкая талия, высокая грудь… Само совершенство!

Не выдержав унижения, Наташа заплакала. Но даже слёзы не портили её красоту. Напротив, они придали её прекрасному лицу некую одухотворённость, иконописную красоту.

Олег, коротко застонав, зашевелился.

– А, очнулся… Очень хорошо! Эй, Карим, посади-ка его на стул, – приказал Молот. – Пусть посмотрит, как я буду трахать его жену.

Карим – чёрноглазый татарин с короткими жёсткими волосами – согласно кивнул и легко вскочил со своего кресла. Грубо схватив Олега за волосы, он рывком поднял его с пола и бросил на стул. Затем резко запрокинул ему голову назад и, смотря ему прямо в глаза, коротко приказал:

– Смотри внимательно, сука! И не вздумай закрыть глаза!

Тем временем Молот, схватив Наташу, бросил её животом на ближайший стол и придавил сверху своим телом.

Молодая женщина начала отчаянно сопротивляться, пытаясь вырваться. Но против разъяренного бандита у неё не было никаких шансов. Тем более, что на помощь Молоту подоспели двое его подручных. Грубо схватив её за руки и плечи, они придавили её голову и грудь к столу так, что с края стола свешивались только её ноги.

Молот, озирая похотливым взором округлые ягодицы молодой женщины, начал медленно расстегивать ремень на брюках.

Пленница отчаянно кричала и билась в сильных лапах бандитов, не оставляя попыток вырваться. Но те держали крепко, а её отчаянные крики только усиливали желание Молота.

Олег, тяжело дыша, вынужден был смотреть на все приготовления Молота. Его буквально трясло от кипевшей внутри ярости, но он ничего не мог сделать. Силы оставили его. Он не мог даже пошевелиться. Отчаянные крики жены гулким эхом отдавались у него в голове. Чувство собственного бессилия душило его, и он не мог вымолвить ни слова – горло словно сдавило изнутри железными тисками.

Да и что слова, разве они могли что-то изменить?

Наконец, Молот сбросил с себя всю одежду и пинком отшвырнул её в сторону. Мерзко улыбаясь, он повернулся к Олегу, демонстрируя ему свою вздыбленную плоть.

– Сейчас ты увидишь, мерзкий ублюдок, как я буду трахать твою жену. Тебе будет приятно услышать её крики. Посмотришь, как она будет извиваться подо мной.