В живых не должен остаться никто!

Он вспомнил про второй вход в подземную нору, куда забился человек – его законная добыча. Нет, и сегодня его жертва не уйдёт от его клыков!

По мере приближения голубоватое свечение усиливалось. Этот необычный свет завораживал и манил к себе. И Олег торопился, как только мог. Он не видел ничего, кроме голубоватого свечения впереди. Весь остальной мир словно перестал существовать для него. На близкий вой волков он уже не обращал никакого внимания, целиком сосредоточившись только на одной цели – добраться до этого необычного света, что сулил ему надежду на спасение.

«Только бы добраться до него – и всё будет хорошо!» – мысленно шептал Олег, подбадривая себя. Но силы неумолимо покидали его, каждый новый метр давался ему всё труднее и труднее. Избитое, замёрзшее тело настойчиво требовало отдыха. И лишь только сила воли и жажда жизни, не давали Олегу остановиться и упасть. Он прекрасно понимал, что если он упадёт, то уже никогда не встанет. И он полз…

Олег уже потерял счёт времени, когда он добрался до места, где тоннель круто поворачивал налево.

Враз стало светлее. Олег медленно поднял голову и посмотрел в сторону источника этого необычного свечения. В его глазах светилась надежда, наконец-то он увидит людей, они помогут ему, спасут…

Но то, что увидел Олег, повергло его в шок. Вместо ожидаемых людей, что должны были спасти его, он увидел, всего в каких-то пяти шагах от себя, высокий прозрачный кристалл со вмурованным в него человеком. И именно от этого кристалла и исходило то странное голубоватое свечение, что привело его сюда.

Это был конец. Конец всем надеждам на спасение. Олега даже не удивила вся нелепость и абсурдность увиденной картины, он понял только одно – ему никто уже не поможет. Спасения нет… И силы враз оставили его. Он рухнул на холодную землю и бессильно закрыл глаза. Теперь действительно всё кончено, вся дальнейшая борьба бессмысленна.

И Олег стал ждать неизбежного…

Он уже чувствовал приближение смерти. Она была близко, совсем рядом. Он чувствовал её дыхание на своём лице.

Но не холодное, а тёплое, нежное, словно ласковое прикосновение руки матери. Оно несло покой. Усталый, вымотанный до нельзя, Олег охотно поддался её чарам и наполовину прикрыл глаза. Он жаждал покоя, он очень, очень устал. И ему на самом деле вдруг стало непривычно тепло и уютно, его сиплое, прерывистое дыхание постепенно выровнилось, постоянная жуткая боль во всём теле куда-то ушла, а на самой границе света и тьмы он заметил чьи-то слабые, неясные тени.