В живых не должен остаться никто!

До свидания… – и образ сына исчез, растворился в голубоватом сиянии.

– До свидания, сынок…

Обещание, данное сыну, заставило Олега собраться. Усилием воли он прогнал слабость и, рывком, приподнявшись от земли, встал на колени. Страшная боль во всём теле мгновенно скрутила его, и он, зашатавшись, едва снова не упал на землю.

– Я выдержу, я сильный, – мысленно затвердил Олег, пытаясь справиться с болью и слабостью. – Я сильный. И я сдержу обещание, данное сыну! Сдержу!

И стиснув зубы, он сделал первое движение по направлению к мечу.

Затем второе, третье…

Превозмогая страшную боль, Олег медленно полз к мечу. Это была его цель. Он смотрел только на него. Этот меч звал его. Его золотистая рукоять призывно сверкала в голубоватом сиянии, словно говоря: возьми меня, возьми… И Олег полз. Ничего, он уже близко… Меч совсем рядом, ещё совсем немного и он коснётся его своей рукой…

Олег полз и даже не задумывался над тем вопросом, а каким собственно образом он сможет вытащить этот меч из камня? Камень это ведь не вода.

И даже не земля… Да и вообще: какой же дьявольской силой нужно было обладать, чтобы одним ударом загнать длинное стальное лезвие в твёрдый камень? У Олега не было сил даже на то, чтобы думать, он просто полз и полз…

– Я доползу! Я доползу! Я сдержу обещание, данное сыну! – постоянно, как молитву, твердил себе Олег, и расстояние до камня с мечом медленно, но верно сокращалось…

Память не подвела старого волка, и лаз оказался именно в том месте, где он и ожидал найти его.

Только вот проход оказался гораздо уже – часть земли за эти годы успела обвалиться, но пролезть сквозь него всё равно было можно.

Тревожно обнюхав ждавшую внизу темноту, вожак спрыгнул первым. За ним несмело последовали остальные.

Под землёй было душно и сыро. Но слабое движение воздуха по подземной выработке принесло с собой запах человека. Запах добычи. Запах свежего мяса и крови. Это мгновенно взбодрило волков, и они на полной скорости устремились к вожделенной добыче. Теперь она от них не уйдёт…

Олег задыхался.

Последний метр оказался самым трудным. Силы быстро таяли, и Олегу порой казалось, что он не доползёт, что он рухнет на землю и умрёт прежде, чем сможет выполнить обещание, данное сыну. Лишь оно одно заставляло его жить и терпеть ту мучительную боль, что безжалостно терзало его измученное, израненное тело.

Меч маячил перед глазами. Близкий, но в тоже время такой далёкий. Ещё сантиметров тридцать… Боже, как же это много.