Огонь и сталь

– Ох, Эйден…

В голове вихрем закружились мысли: «У человека, который безжалостно уничтожил свою семью, не будет висеть их портрет».

Приглушенные звуки снова напомнили о себе, Норд оставил рассматривание портрета, поднялся выше по лестнице и побрел по очередному коридору на источник шума. Из проема в стене горел свет от огня, и парень осторожно заглянул в него.

В пустом зале к нему спиной стоял Эйден, крутил огненный стафф с фитилями на концах. Он изящно вращал его в руках, грациозно работая кистями, перекатывал по плечам, спине, подкидывал и ловко ловил.

Но Норд отчаянно всматривался в голую спину Эйдена с каким-то рисунком. И у него перехватило дыхание, когда он понял, что на ней запечатлено. Во всю ширину плеч была изображена огромная птица, раскинувшая крылья в обе стороны, ее оперение тянулось до самых запястий короля. Рисунок слегка светился и поблескивал.

– Это ты, – Норд вышел из тени к Эйдену.

Тот обернулся, услышав его.

– Феникс – это ты.

– Браво, – ослепительно, с ноткой ехидства, улыбнулся ему Эйден.

Глава 7

Кровь резко ударила в голову, а собственный пульс стал оглушать. И так спутанные мысли загалдели еще громче. Широко распахнутые глаза практически не моргали, мелкие иголочки закололи пальцы. Внутри Норда разрослось раздражение, по венам растекались непонимание и растерянность.

– Я думал, они все вымерли.

– Феникс всегда возрождается.

Рука Норда инстинктивно звонко вытащила меч из ножен и ринулась в сторону собеседника.

Эйден быстро отбросил стафф, достал из-за пояса кинжал, поднял свое лезвие против меча Норда и с лязгом заблокировал его атаку.

– Моим же оружием? – Норд моментально узнал поблескивающую сталь.

– Ты слишком слаб, чтобы плеваться в тебя огнем.

– Откуда он у тебя? Украл? Забрал у мертвого солдата?

Эйден закатил глаза:

– Купил.

Нахмуренные брови Норда взлетели вверх.

– Ты был в Блей…

Он не успел договорить: головная боль стала невыносимой, лицо исказилось, зубы стиснулись до скрипа.

– Присядь.

Парень, тяжело дыша, наблюдал за засветившимися пальцами Эйдена.

– Голова будет еще побаливать, – сказал он и прикоснулся к его лбу, второй рукой придерживая за затылок.

Норд зажмурился от яркого света, ощутил горячую кожу пальцев, и сверлящая боль постепенно сменилась облегчением.