Огонь и сталь

У меня не переставая болит за них сердце вот уже двадцать лет. Так что лучше заткнись!

– Я думал, у тебя его вовсе нет, но вижу, что ошибался. Оно у тебя горячее и живее, чем у меня и у всех нас.

Эйден не удостоил его ни взглядом, ни жестом, ни словом. Норд понял, что задел что-то глубокое и очень болезненное. Он оказался прав – среди черной души есть проблеск чего-то доброго и человечного. Пазл в его голове потихоньку собирался, картинка становилась яснее.

– Поэтому ты носишь перчатки. Все еще боишься уничтожить то немногое, что у тебя осталось.

– Самый умный? Сейчас сброшу тебя отсюда.

– Ты бы предпочел сожжение.

Эйден издал сдавленный смех, а Норд, наблюдая за его ямочками на щеках, как у матери, подхватил его. Сейчас перед ним сидел не демон и злобный убийца, а человек с раной на сердце, наделенный великой силой, дарованной самим солнцем, в далеком прошлом мальчишка, который не справился с этой силой.

– Перед смертью отец сказал найти феникса и убить его. Но ты не то, что мне рассказывали всю жизнь.

– Когда ты успел это понять?

– Иногда достаточно и одного разговора, – Норд заглянул Эйдену в глаза в надежде отыскать еще что-то помимо готовности съязвить после его слов. В них блеснули искорки, уже хорошо, что не холодная пустота. – Я не хочу тебя убивать.

– Как благородно с вашей стороны, господин Стилхарт, – Эйден взглянул на западную часть. – Тебе пора, думаю, тебя заждались.

Глава 8

«Хм, интересно, зачем Его Величеству понадобилась еще одна пара обуви?» – размышляя, Освальд постучал в дверь комнаты, где оставили труп генерала.

– Войди, – откликнулся Эйден.

– Ты?! – советник чуть не выронил ботинки, увидев Норда. – Ты должен быть мертв, гнить в земле или разлететься пеплом.

– Освальд! – рыкнул Эйден, забрал у него из рук пару черных ботинок на толстой подошве, какие носили все жители восточной части и он сам, и обратился к Норду. – Надевай.

– Зачем? Не надо.

– Ноги обожжешь.

Но Норд только отмахнулся и направился к выходу.

– Баран, – бросил ему вслед Эйден.

Стоило Норду выйти из особняка и ступить на черствую землю, как она сразу обожгла стопы даже сквозь сапоги. Парень решил проигнорировать это неприятное ощущение и сделал еще пару шагов, но земля казалась чересчур горячей, почти раскаленной. До западной части еще далеко, если он продолжит идти, то точно останется со страшными ожогами на ногах. Норд нехотя обернулся.