Золото змея. Вызов стае

 – Кава ничего не делает без причины, а слова и действия Совета измеряются их собственными интересами. И не надо говорить мне красивых слов про ответственность, инновации и науку. Оставьте это для телевизионного выступления. Раз столкнувшись с природой таких, как вы, уже не дашь себя обмануть. Потому что после этого начинаешь оценивать не вашу личину, какая бы говорливая и привлекательная она ни была, а вашу суть. И суть ваша представляет собой неумолимую жажду власти и богатства, растущую с каждым годом, проведенным на Золотой площади.

И поэтому – да, эти подземные лаборатории могут быть детищем только Совета, и никого другого.

– Все понятно, – Меллар сложила руки на груди. – Стрижете всех под одну гребенку только потому, что оказались на пути у двух маразматиков, решивших провести эксперименты над детьми. И продолжаете лелеять эту обиду, видя во всех политиках лишь чудовищ.

Я остолбенел. Она знает. Она обо всем знает.

– Что вы сказали?

– Я сказала, что с вами поступили ужасно.

С вами и с другими детьми проекта «Новое поколение». И хорошо, что вмешательство в генетический код на вас никак не повлияло. Но нельзя же из?за этого вешать ярлык на всех остальных! Вот я, по?вашему, тоже монстр?

Я потер грудь и посмотрел на председателя. Ей известно о моей жизни больше, чем я предполагал. Больше, чем кому бы то ни было. Кто я в ее глазах? Жертва неудавшегося эксперимента, которым можно манипулировать? Крутить, как она хочет, чтобы получить информацию? А потом выбросить на обочину?

– На монстра вы не похожи, госпожа председатель.

Но, как я уже сказал, я не верю личине. Пойдемте, нам пора искать выход.

Глава 7

Рагиль

Нам отсюда не выбраться, пора это признать. Мы блуждаем уже вечность, но не встретили даже намека на то, в какой стороне может быть выход. Этот этаж будто специально построили так, чтобы попавший сюда чужак оказался в ловушке. И даже запах Меллар, осевший на стенах, к которым она прикасалась, ничем не помогает.

Я иду по его следу, надеясь хотя бы вернуться к лифту, но он нас только закольцовывает, и перед глазами оказываются все те же лаборатории, мимо которых мы проходили раньше.

Нам пришлось сделать очередную остановку. Председатель больше не может идти, а я не могу принюхиваться. Мои ноги горят, а голова вновь болит от обилия запахов, которые я не способен выносить в таком количестве.