Сможешь соблазнить?

Что ж, она права, но сделать это непросто: в последнее время ему становится все труднее спокойно спать из-за воспоминаний, заполняющих каждую свободную минуту. И если раньше еще можно было как-то иногда отгонять их, сидя за рулем машины, то в последнее время даже в такие моменты Финн чувствовал себя так, будто не принадлежит сам себе. Он не мог контролировать ни свое тело, ни разум.

– Не беспокойся, малышка, команда в надежных руках.

– И впрямь, почему бы мне не расслабиться? – воскликнула девушка. – Ах, кажется, знаю: в последнее время все, к чему ты прикасаешься, разрушается.

«Удар номер два», – подумал Финн, чувствуя, как снова оборвалось сердце. Но он попытался сопротивляться:

– Ты должна мне верить, крошка.

Серена усмехнулась:

– Ну да, когда рак на горе свистнет. Я как-то всегда считала, что первый шаг к доверию – это когда ты расположен к человеку.

Финн широко улыбнулся.

Ну наконец-то хоть кто-то открыто его презирает, не боясь сказать правды, в отличие от тех, кто делает вид, что не замечает ошибку за ошибкой и лживо повторяет, что несчастный случай – не его вина.

Именно так ведет себя Майкл Скотт. Но Финн не слепой и прекрасно видит неприкрытую тоску в глазах отца Серены. Их просто связывает многомиллионный контракт и команда, которую нельзя лишать гонщика.

После многих лет бесконечных путешествий с лучшими командами мира Финн все не мог найти свое место, постоянно меняя страны и города. Но на «Скотт Лэнсин» он делал серьезную ставку, надеясь, что уж здесь-то задержится.

Эта команда была похожа на семью, а не на механизм зарабатывания денег, здесь его уважали, и он платил тем же. Вряд ли что-то получится, но он приложит все усилия, чтобы выиграть, чего бы это ни стоило.

Главное, чтобы Серена держалась подальше от него.

– Сделай мне одолжение, не называй меня крошкой. Это предполагает некую степень близости, а я скорее умру, чем соглашусь на это.

Финн не понимал, почему она так против близости, – она ведь хотела его, о да, это было видно по ее глазам, – а глаза у нее были удивительные.

Точно безмятежные озера в пасмурный день, какого-то спокойного, глубокого серого цвета со вкраплениями зеленовато-желтого, точно предупреждали: в этой женщине нет однозначности. И все это в обрамлении прекрасных длинных ресниц. Они интриговали его, манили своей нераскрытой глубиной и в то же время обещали покой и умиротворение.

От одного взгляда на ее волосы его бросало в дрожь, и желание будоражило кровь, точно наркотик.