Сможешь соблазнить?

Интересно, сколько она еще сможет продержаться на этой бешеной карусели эмоций, пока не сорвется? Вот он нервно облизнул губы, и хищный взгляд голубых глаз упал на молнию джинсов, сбегающую к потаенному нежному изгибу между ее ног. На миг Серене представилась картина: она, стоящая в лунном свете, и Финн перед ней на коленях… О боже! Жар побежал по ее венам, кожу точно наэлектризовали, и соски начали выпирать из-под тонкой ткани ее белого лифа, коварно выдавая ее.

– Ах, я так рада. Тогда позволь сообщить тебе приятную новость.

– Иногда мне кажется, ты произносишь слово «приятный», не до конца понимая его смысл.

– Ну, не знаю. Одно точно: мы можем многому друг у друга научиться.

Произнеся эту фразу, Серена почувствовала в ней двойной смысл… Конечно, понадобится время, чтобы заставить его заговорить и раскрыть свои секреты. К счастью, можно не торопиться: недостатка во времени у нее нет.

– Сомневаюсь в этом, – произнес Финн.

Но в его словах не было прежней уверенности, и это обрадовало Серену, она вдруг ощутила пьянящее чувство собственного превосходства – наконец-то.

– Почему бы вам не просветить меня, мисс Скотт? Я просто физически ощущаю ваше волнение и боюсь не устоять против такого соблазна.

Она откинула волосы на спину, проигнорировав его сарказм.

– Я с радостью вас посвящу в подробности, мистер Сейнт-Джордж. Похоже, что мы с вами отныне будем весьма тесно общаться. Вы смотрите на вашего нового начальника.

Глава 4

Толпы фанатов и знаменитостей наводнили Монако – все стремились попасть на этот всемирно известный праздник адреналина, скорости и опьяняющей опасности.

Финн стоял в тени гаража, чувствуя, как в висках его стучит пульс, – всему виной недостаток сна и эмоциональное перенапряжение.

Стараясь дышать ровнее и глубже, Финн потер шею, стараясь расслабиться и успокоиться. Малейшая ошибка на этой узкой трассе смертельно опасна. Обгон здесь практически невозможен.

Тут он поймал себя на том, что этот факт вызывает у него лишь улыбку, и адреналин начинает толчками поступать в кровь, значительно улучшая самочувствие.

Финн любил гонку в Монако больше, чем где бы то ни было. Это было самым интересным событием всего сезона. Здесь он мог быть самим собой – необузданным и отважным, здесь вспоминал, что жить нужно настоящим.

Финн закрыл глаза, стараясь прогнать воспоминания, которые неизбежно вызывали эти слова.