Сможешь соблазнить?

– Последнее, что ему сейчас нужно, – очередная любовница, – криво усмехнулся отец. – Нет, я бы сделал ставку на какую-то встряску, вызов. А вы настолько не ладите, что напряжения, излучаемого при вашей беседе, хватило бы, чтобы поджечь дом. Так что я прошу тебя – нет, я приказываю – помочь. Я плачу тебе деньги, в конце концов. Откажешься – вычту из зарплаты.

Взгляд Майкла внезапно стал хитрым, точно он что-то прикидывал в уме. Серена почувствовала, что еще миг – и ее загонят в угол. Так и вышло.

– Или можешь проститься с идеей о запуске своего пилотного проекта.

– Ты не сделаешь этого.

– Думаешь? – прищурился отец.

Майкл как-то без энтузиазма принял новый проект дочери, не веря в его успешность. Серена же была готова на любые шаги, лишь бы доказать обратное. Эта машина была ее детищем, на нее были потрачены три года тяжелой работы.

– Это нечестно, пап, – выдохнула она.

Опустив глаза, Майкл потер щеку.

– Я в безвыходном положении.

Серена вздохнула, чувствуя, что и у нее не осталось выбора.

– Ну что ж… попробую.

Но в душе возникло беспокойство: ну как можно укротить этого гуляку? У нее просто нет шансов.

– Но я знаю, что Финн может реабилитироваться. В прошлом году он не сразу стал успешным. Спонсоры простят, если он соберется с силами и оправдает ожидания фанатов. Монако уже, можно считать, у нас в кармане: он всегда там побеждает. Что произошло на отборочных соревнованиях сегодня?

На лице отца появилось выражение, не предвещающее ничего хорошего.

– Он угробил мотор.

– Что? Так, значит, завтра он отнюдь не в выигрышном положении – и это на самом длинном и сложном треке мира?

– Да.

Ярость на миг затмила глаза Серены, и ей ясно представилась яхта, стоящая в гавани, на которую она сегодня утром, подъезжая на мотоцикле к отцу, старалась не смотреть.

Подняв руку, она дрожащим пальцем ткнула в направлении гавани, где стоял на якоре плавучий бордель Финна.

– И он сейчас здесь, на этой… его яхте.

Отец устало пожал своими широкими плечами, и это стало последней каплей, переполнившей чашу терпения Серены.

– Да какого черта он там делает? Ему что, вообще все равно? Хотя не отвечай, я и так знаю.

Да этот парень не думает ни о ком, кроме себя! Очевидно, о таких понятиях, как ответственность и достоинство, в его семье и не слыхивали.