Невинная соблазнительница

Ева задохнулась. Неужели она была влюблена в этого человека?

– Ты живешь в прошлом и не знаешь меня.

– Неужели?

Одного слова, произнесенного с убийственной интонацией, достаточно, чтобы она поняла – он не имеет представления, чем она занимается. Последний год Данте провел в Сингапуре, до этого жил в Италии. Конечно, он встречался с Финном, но вряд ли расспрашивал о ней. Впрочем, с нее довольно инсинуаций. Ева уже открыла рот, чтобы рассказать о своем бутике и заказе от будущей герцогини…

Неожиданно Данте фыркнул, как норовистый конь.

– Чем же ты живешь, Ева? – Его глаза хищно блеснули, но голос звучал мягко и нежно. – Обеспечиваешь утренние газеты горячими сплетнями? Теперь, когда я вернулся в Лондон, интересно, чем меня завтра удивят заголовки?

Ева крепче вцепилась в сумочку и гордо подняла подбородок, готовая дать безжалостный отпор.

– Уверен, что Финн просил оказать мне именно такую поддержку? Осыпать оскорблениями, даже не зная, чем я занималась последние годы? Подорвать мою уверенность в себе, прежде чем я выйду к микрофону? Ну и ну! Обязательно расскажу брату, как ты справился с задачей.

А теперь убери свои грязные руки и проваливай. Разве не так ты обычно расстаешься с женщинами?

Данте напрягся, чувствуя, как зачастил пульс, однако ему потребовалась всего секунда, чтобы убедить себя – боль в ее глазах ему только почудилась. Он опустил руки. На него повеяло эротичным ароматом духов, когда она повернулась с грацией балерины и двинулась прочь сквозь толпу безвкусно наряженных меценатов – вишневый фейерверк на фоне блеклых туалетов.

Вероятно, роль организатора благотворительного вечера заставила Еву выбрать броский наряд. Данте отвел взгляд от сексуального изгиба ее бедер и заказал еще порцию виски. Ему казалось, что атмосфера в зале накалялась, готовая разразиться скандалом.

Черт возьми! Ева права: он не справился с миссией. Он должен был предложить Финну найти другого человека.

Красоту Евы называли безупречной, но он не мог согласиться.

В прекрасных зеленых, как нежный мох, глазах под длинными ресницами таился порок. Как он ошибался, считая, что воспоминания больше не тревожат его! Он не забыл нежный вкус кожи с легким оттенком миндаля, наводившим на мысль о девичьей невинности. Но это была всего лишь опасная уловка. Не обманывали только эротичные изгибы ее великолепного тела. Его вдруг захлестнула горячая волна вожделения.

Ева Сент-Джордж. Своевольный ребенок.