Всё началось с заката. Они

То, что тебе с Мирой повезло, я давно знала, а сейчас думаю, что и ей с тобой, наверное, не меньше.

– Спасибо, сестрёнка. Ты мне всегда правду говоришь, какой бы она нелицеприятной не была, поэтому от тебя слышать похвалу мне вдвойне приятно. Но с Миратэей я не могу иначе.

– Это мы поняли, – добродушно хмыкнула Каяна. – Доедай и иди, спи, мы за ней присмотрим.

– Не-не-не. Я от неё не отойду. Ты же слышала, она сказала: «Будь здесь».

– И что? Она всё равно спит и тебе надо. Ничего страшного не случится, если ты отлучишься.

– Угу. На одну ночь уже отлучился, так что она теперь вообще в себя не приходит. Попытаюсь объяснить: вчера она сделала предположение, что ей становится лучше по ночам, потому что я провожу их рядом с ней. Знаю, – не дал я высказаться ни Каяне, ни фыркнувшей Фисе. – Звучит неправдоподобно и странно, и мне так думать, признаюсь, просто приятно, но это основано на её ощущениях после сна ночью и сна днём. А эта ночь была пропущена, и вот она вообще не просыпается, – максимально убедительно пояснял я, хотя сам не верил в свои слова, зная ещё один нюанс вчерашнего вечера, который сработал в точности до наоборот от ожидаемого.

 – Поэтому я сейчас беру Миратэю, отношу в ваш дом и там же сам ложусь спать, – отставил я опустевшую плошку. – Фис, отнеси, пожалуйста, за меня посуду.

Я начал поднимать Миратэю, и на помощь мне молча пришла сестра, заразившаяся от нас желанием любить. Я был бы счастлив, найди она кого-то, кто любил бы её так же, как я Миратэю.

Но где его взять? В том, что в округе нет странных людей, она права.

Миратэя была безвольна и на мои манипуляции никак больше не реагировала. Я её уложил, придал, как мне казалось, позу поудобней, поцеловал в бледную щёчку и завалился на спину поближе к ней.

Что же вчера пошло не так? То, что причина её состояния кроется в нашем эксперименте – очевидно. И это значит, что она была права, и я каким-то образом на неё влияю, но, видимо, мы не до конца поняли, каким именно, потому что, вместо того чтобы чуть больше восстановиться, она, наоборот, совсем истощилась.

Я не могу понять. И рассуждать о том, чего не понимаю, тоже не могу. Эту проблему может решить только Миратэя. Осталось дождаться её пробуждения.

Повернувшись на бок, пододвинулся поближе, чтобы, засыпая, улавливать её запах, обнял и взял ладошку, переплетая пальцы.

– Здесь? Вместе? Ему шатра мало?! Там мы их хоть как бы не видим. Но здесь?! – выдернул меня из сна голос отца.