Всё началось с заката. Они

Если дыхание и биение сердца можно и придумать, так как без них никуда, то без желания сходить в туалет я бы как-то уж пережила. Непростая задачка. Что я могу сделать? Ответ очевиден – ничего. Но что-то надо. Для начала мне нужно добраться до самого туалета, а для этого меня нужно отнести, а для этого я должна сказать. Где там, примерно, мой рот и горло находятся?

– Рэйм? – позвал кто-то незнакомым голосом, или это с моим проблемы?

– Да, Мира. Ты как себя чувствуешь? – спросил он, явно не представляя моё плачевное состояние.

Хотя откуда я знаю, как я, если не чувствую? Но, видимо, плохо, раз не чувствую.

– Не… пойму… но… мне нужно… отнесёшь?.. – медленно выталкивала я слова, напрягаясь для произнесения каждой буквы.

И тишина. Руку мою отпустили, и я снова растворилась в темноте. Так всё же отнесёт? Что сложного было ответить? Теперь гадай, что там происходит.

– Мира, – прозвучал где-то вдалеке шёпот. – Прибыли.

Значит, отнёс. Хорошо. Что дальше? Наверное, надо снова попробовать открыть глаза, и снова вышло так себе.

«Тааак… соберись! Сконцентрируйся хотя бы на одном сощуренном глазе. Давай, давай… молодец… вот ты уже и навес смутно видишь. Ой… да ты стоишь уже… да ты идёшь! Интересно, а я тут, вообще, нужна, или моё тело и само прекрасно справится? Без наблюдателя со стороны».

Проверять, правда, пока не хочется. Сначала закончу с тем, зачем прибыла, а на обратном пути попробую перестать себя направлять.

Не подумала я только о том, что результат проверки не узнаю. Тепла или рук не чувствовала, видеть перестала. Может, я там, вообще, бегаю, а может, валяюсь на земле.

Что ж со мной всё-таки произошло, что меня так разорвало-то на части? Я должна была активнее пойти на поправку, но пошло что-то не то, не туда и не так. Странно и непонятно. Должна была получить силы, поспать, переваривая их, и проснуться более здоровой. А что, если?..

– Миираа, проснииись… – снова глухо послышался приятный голос, отрывая от важной мысли.

– Не хочу, – попыталась я отвертеться и не потерять нить размышлений.

– Совсем немного и очень быстро, – убеждали меня. И ведь не отстанут, и мысль, паршивка, всё равно ускользнула. – А потом можешь уснуть, и я позабочусь, чтобы тебя не беспокоили. Давай, открывай глазки и ротик.

А глазки-то зачем? С ротиком бы справиться. Им ещё и работать придётся.