Во власти женщины

Время сейчас было бесценным, и он не собирался тратить его, чтобы споткнуться при первом же препятствии.

Ник осторожно прочистил горло и произнес глубоким, проникновенным голосом, чтобы рассеять ее сомнения:

– Прошу прощения, querida, я не слишком быстро сейчас соображаю. Я должен сам поговорить с твоим отцом. Эта тема весьма деликатная.

Олимпия отступила назад, и ногти Ника больно вонзились в его ладони. Он едва сдержал себя, чтобы не прыгнуть к ней, не схватить ее за тонкую талию и не овладеть ею прямо здесь.

Вместо этого он продолжал ровным голосом – словно сердце его не рвалось из груди:

– Не думаю, что ты сможешь решить этот вопрос. Надеюсь, ты меня понимаешь.

Она явно разозлилась. Слово «нет» ей вряд ли приходилось слышать.

– Тогда ничем не могу вам помочь, мистер Карвальо. Если вы не доверяете мне и не желаете объяснить, зачем вы сюда проникли, ваше членство в клубе будет пересмотрено. Я могу…

– Однако, – продолжал Ник, будто не услышав ее, – если у меня будет возможность поближе познакомиться с тобой, я могу и передумать.

Скрестив руки на своей упругой груди, Пия изогнула свою черную бровь.

– Вы считаете меня дурочкой, мистер Карвальо. Путь к моему отцу не лежит через мою постель.

Она была умна и красива.

– Это не совсем так, но я гарантирую, что ты получишь удовольствие от этого приключения. Признайся, что ты сама хочешь этого.

– Настолько же, насколько хочу прыгнуть с вышки без парашюта.

Он усмехнулся. Несмотря на то, кем был ее отец, она все же нравилась ему. Интересно, знает ли она о происхождении бриллианта, который висит у нее на шее, ведь ни одна женщина в мире не согласилась бы носить драгоценность, которая таила в себе худшие предзнаменования. Ярость его предков. Странно, Ник никогда не верил во что-то подобное. До сих пор. Потому что его словно кто-то вел к ее соблазнению, чтобы он мог осуществить свою месть.

Ник хотел вернуть себе эту драгоценность. И он вернет ее себе. После того, как овладеет этой женщиной. Сорвет бриллианты с ее шеи, медленно и нежно лаская ее так, что она никогда этого не забудет.

Казалось, Ник забыл об остатках морали.

– Я добьюсь тебя в мгновение ока, – заявил он. Ему придется нелегко, ведь она была крепким орешком – вздорная, своевольная и независимая женщина.

– Ты никогда не получишь меня, Никандро.