И настанет день

Мама разговаривала с директором детского дома, и я вышел на улицу, чтобы позвонить Джесс.

Моя невеста была на пять лет младше меня. Она заканчивала престижный университет и собиралась стать юристом. Но мы оба прекрасно понимали, что в таких семьях женщины всерьез не работают. Она готова к созданию семьи или к тому, что называется семьей в ее понимании. К тому же мы вместе уже четыре года, а знаем друг друга с детства. Достойная партия, выгодный брак, решение проблемы с компаний.

Когда-то в детстве мы вместе мечтали о домике у моря и тихой жизни вдали от всех.

Джесс хотела стать художником, а я бы выучился на плотника и делал мебель на заказ. Такая типичная семья в стиле «Дневника памяти»[5 - Роман Николоса Спаркса «Дневник памяти» (1996)], только без тысячи писем и душераздирающих историй.

Помню, как летом родители отдавали нас с кузеном летом в лагерь для маленьких бизнесменов. Ему это было необходимо, но один он ни за что бы не поехал. Я был своеобразной собакой поводырём, но сейчас понимаю, что время, проведенное среди лучших учителей и основ бизнеса, приносит свои плоды.

В лагере я учил несколько языков, познавал основы экономики и общался с детьми такого же социального положения, как и я. Для игр там не было ни места, ни времени, но никто не мог запретить мне мечтать. Сейчас это кажется очень странным, но возможно мои родители уже тогда понимали, что именно я стану приемником, будущим главой компании. Ко мне относились так уже с пяти-шести лет, несмотря на разрешение выбрать профессию и образование по душе.

Дедушка всегда рассказывал, что в детстве жил в большом красивом доме, окна которого выходили на реку. Он часами мог строить плоты, которые потом отправлял в плавание, представляя, как они достигают далеких таинственных земель. Потом, когда его отец основал компанию, им пришлось переехать, но его детские воспоминания о прекрасной спокойной жизни навсегда запали мне в душу.

Недалеко от лагеря стоял одинокий заброшенный дом. Я не мог подойти близко, но прекрасно видел большие окна, защищенные ставнями, красивый кованный забор, когда-то обвитый плющом или виноградной лозой, веранду, с которой открывался самый красивый вид на закат.

Я представлял, как там жили люди. Я думал, может это был дедушкин дом. А может в таком доме могли бы жить мы с Джесс. Но моря там не было. И людей тоже. Их я не видел там никогда.

– Да, милый. Ты позвонил как раз вовремя, – Джесс ответила после первого гудка. Голос ее звучал счастливо и возбужденно.