Drama Queens, или Переполох на школьном балу

* * *

Пенелопа Браун не верила в истории Золушек, и в прекрасных принцев тоже не верила. Возможно, потому, что уже встретила одного, но он, к сожалению, так и не узнал в ней свою принцессу. Между ними было только шесть лет дружбы

и безответной любви. Например, сейчас Люк стоял в компании чирлидерш, которые гладили его влажные после душа волосы и улыбались ему так ярко, что свет, отражающийся от их зубов, мог бы ослепить кого угодно.

Даже то, что Пенни оказалась в числе номинанток на корону зимнего бала, не отменяло того факта, что Люк Уилсон – звезда баскетбольной команды, безжалостная машина по прозвищу Большо Волк, а она – просто Пенни из хорового кружка.

И это было главным, что ее сейчас тревожило.

Даже страх перед выходом на сцену не пугал. Это она его знает как облупленного, а не они. Она его лучшая подруга. Она… Но так ли это важно, когда ты маленькая серая мышка?

– Эй, Пен, ты тоже тут?

Мэй, номинантка от баскетболисток, улыбнулась ей так, будто совсем не рада начинать диалог, но попросту вынуждена это сделать.

Что уж там! Пенни сама себе сейчас была не рада. Ей нечего тут делать, какая из нее королева?

В этом году руководство решило разбавить бесконечную череду победительниц – чирлидерш и активисток, выдвинув по одной номинантке от каждого кружка. Среди хористов Пенелопа оказалась единственной девушкой-выпускницей. Что поделать, крутые девчонки в хоре не поют. Так же бедны на претендентов оказались шахматисты, пловцы, клуб любителей Эмили Дикинсон и будущие журналисты из школьной газеты.

Таким образом, победительница была определена заранее. Тейлор Джонсон, разумеется. Такие, как Пенелопа Браун, были тут просто массовкой, и она это прекрасно понимала, но легче не становилось.

– Да, Мэй, я тоже тут, – протянула она в ответ.

– Слушай, а это правда, что у Уилсона на груди набит волк?

Как же они достали с этим вопросом! Она слышала уже сотню версий, что это там за таинственная татуировка у Люка на груди.

Все считали, что по праву его лучшей подруги Пенни явно должна знать, но, увы, она была первой в списке тех, ком он ни за что не показал бы этот злосчастный рисунок.

Полтора года назад Люк ночью залез в окно к Пенни и сообщил, что не явится к родителям в таком виде. Под грудью у него оказался пластырь, а в глазах – невероятный стыд. Тайна, покрытая мраком. Тайна, всегда заклеенная пластырем.

– Там написано: «Я люблю тако». Чего только не набьешь по пьяни.