Drama Queens, или Переполох на школьном балу

Это коротенькое слово окончательно добило Пенни, и она вылетела из машины, чтобы не разрыдаться в присутствии лучшего друга, который шесть лет только и делал, что обзывал ее «пони», трепал по волосам и делал вид, что она его любимая плюшевая игрушка. Когда мальчики вырастают, об игрушках следует забыть.

* * *

Когда зал наконец опустел, Кэтрин подхватила ключи, щелкнула выключателем, обернулась и вдруг застыла, заметив в углу зала темный мужской силуэт.

– Напугал? – послышался насмешливый голос.

– Нет, просто к твоему присутствию надо привыкнуть.

Ее речь, как и всегда, звучала ровно, четко, связно, хотя внутри черепной коробки архивы горели, а тараканы метались из угла в угол, вопя, что задницей чувствуют: миссия будет провалена. И все благодаря стоящему напротив парню.

– Давай сначала. – Неожиданно для нее он сделал шаг и протянул руку. – Хитклифф Риверо.

Приятно познакомиться.

– Я знаю, – так и не ответила на рукопожатие Кэтрин, сжав ежедневник. Находиться рядом с ним, практически преступником, было как минимум тревожно, особенно учитывая, что окружали их тишина и темнота.

И жуткая неловкость. – Двадцать один год. Ты не учишься в школе. В колледже, судя по всему, тоже, раз ты здесь. Это было в досье.

– Что?то еще?

Взгляд зацепился за причудливые браслеты у него на запястьях. Стало интересно, что именно на них изображено, вот только рассмотреть не удалось.

– Ты мексиканец?

Она не знала, почему вдруг спросила. Наверное, потому, что буквально вчера прочитала, что по стране доля преступлений, совершенных афроамериканцами и испаноязычными, в несколько раз выше, чем совершенных белыми.

– Колумбиец. А это имеет значение?

«Черт! Наверняка прозвучало как обвинение», – обругала себя Кэтрин.

– Нет, – попыталась оправдаться она. – Просто решила уточнить. Предпочитаю знать о людях все.

– Зачем? – прищурился парень. – Выпить со мной на брудершафт и не забыть поздравить с Днем независимости Картахены?

– Что? Нет.

Хорошо, что в темноте было не видно, как ее щеки покраснели.

Он сделал пару шагов, будто обходя ее по кругу, а поравнявшись с ней, наклонился и прошептал:

– Одиннадцатое ноября. Просто чтобы ты знала. Запиши, – и толкнул локтем ежедневник, который она до сих пор сжимала в руках. – А то забудешь.

Зачем она кивнула? Господи, ну что за идиотка!

Сдался ей этот день Картахены. Взяв себя в руки, она произнесла:

– Итак, сто шестьдесят часов.