48 минут. Осколки

Он все еще возле кассы, помогает пожилой паре, забирает их сумки и провожает сначала к выходу, а потом и к машине. Он помогает им сесть, ставит пакеты с продуктами в багажник и поворачивается в нашу сторону. Увидев его улыбку сквозь прозрачное стекло магазина, я отворачиваюсь, потому что становится ясно, Виола не такая.

Я видела эту пару еще в торговом зале, но мне даже мысль не пришла, что нужно им помочь. А Шон заметил. Я не сострадательная. Не отзывчивая, потому что думаю лишь о себе. И не заботливая, как Шон.

Часть меня чувствует вину, часть – гордость. За то, что такой, как он рядом. Наверное, за это я и полюбила его.

– Эгоистка…

К гадалке не ходи, ясно, кому принадлежит произнесенное слово. Я крепче стискиваю зубы.

– Что ты опять несешь?

Как бы ни было неприятно, но Нику действительно удается бить словом точно в цель.

– Это то, что ты подумала в эту секунду, глядя на Рида, – поясняет Ник. – Ты не одинока. Посмотри на них, – он указывает рукой на толпящихся у выхода и спешащих из магазина людей.

 – Таких, как Шон, не больше процента, у него это врожденное. Большинство же просто не замечают никого вокруг себя. У них на глазах шоры.

Я не хочу говорить на эту тему. Меня бесит, что Ник так обо мне думает, но еще больше раздражает то, что он прав.

– Ты достал телефоны? – спрашиваю я, желая сменить тему.

Не поворачиваясь в мою сторону, он протягивает пакет с четырьмя коробками внутри. Самые простые кнопочные, такими пользовались люди, наверное, лет пятнадцать назад.

– Господи, где ты их откопал? Да в них даже камеры нет, не то, что интернета.

– Чем проще устройство, тем сложнее его вычислить, тем более нам они нужны только чтобы друг с другом связываться, – раздается голос Шона сбоку.

Он встает рядом со мной. Его волосы припорошены снегом, а щеки раскраснелись.

– Прекрасно, значит, надежда, что я смогу хоть как-то поддерживать связь с внешним миром, похоронена окончательно.

– Однозначно, – легкая улыбка появляется на губах моего парня.

Наш милый спор прерывает голос вернувшегося Артура:

– Кажется, у меня паршивые новости, – произносит он с нечитаемым выражением на лице. Тяжело сглатывает и, встречаясь со мной взглядом, протягивает листок бумаги. Я опускаю взгляд и замираю.

Рядом с фамилиями ребят в столбик написаны три даты смерти. Несколько лет назад.

Осколок 5. Поцелуй: версия 2.0

– Чувак, давай ты поведешь.