Мой темный опекун

Она упала на глаза и наверняка щекотала нежную кожу щеки. Кончики пальцев закололо от желания заправить её за ухо.

Я уже потянулся к ней, как Челси на руках Пенелопы замяукала и попыталась вырваться.

– Тише, Боня, тьфу ты, Челси, не царапайся, – приказала кошке Полина. Чёрная морда недовольно мяукнула, посмотрев на меня, и затихла.

– Кошки не любят переходить через порталы, – пояснил я недовольство питомца Пенелопы. – Но без неё нельзя. Если бы мы оставили её в замке, это бы вызвало только лишние подозрения.

– Да я не против, но мне непонятно, зачем отсылать кошку ко мне. И где моя Боня?

Ответ на этот вопрос я пытался найти всю ночь. Возможно, кошку использовали как проводника, как маяк к миру Полины.  Ничего более путного не пришло в голову.

Такой способ скрыть убийство – вытащить из другого мира двойника – весьма оригинальный. Что-то хитроумнее и эффективнее трудно придумать. Разве что отправить в Радужный лес. Но счастливчики, которым удавалось выбраться оттуда, все же были, так что это не стопроцентный способ.

Сомнения не покидали, но другого объяснения, почему поиски Пенелопы привели к её двойнику, у меня не было.

Проще было отправить труп в другой мир, чем рисковать, призывая двойника на замену. Зато так сложнее доказать убийство. Скорее всего, мне повезло, что я нашёл девушку раньше. Только-только попавшую сюда. В странной одежде, совсем не похожей на нашу. Растерянную и толком не осознавшую, что случилось. Наверняка с ней собирались сделать что-то ещё.

Стереть память или наложить заклятие подчинения.  Возможно, стоило подождать. Кто знает, что ждало Полину, не появись я на окраине Радужного леса, ведомый нитью поискового заклинания? Вместо меня её мог найти убийца Пенелопы. Или она и четверти часа не продержалась бы в лесу одна.

Я могу бесконечно строить догадки и не узнать правды. А могу взять Полину в академию и привлечь убийцу, использовав девушку как приманку. Выяснить с её помощью то, чего никогда не узнаю самостоятельно.

Только оказавшись в лесу, на площадке для перехода, понял, какую снова совершаю глупость. Неужели я готов подвергать эту девушку опасности?

Полина что-то шептала кошке, будто уговаривала её вести себя прилично. А я снова пялился на неё. На то, как лунный свет играет на её коже и волосах. На тонкую шею и изгиб ключиц, когда она так наклоняет голову. Она была так похожа на Пенелопу, что червь сомнения всё ещё зудел где-то в мозгу.