48 минут. Пепел

Повисает молчание. Разбавляют его лишь позвякивание инструментов да бормотание ведущего новостей.

Решив, что никто не видит, Арт ковыряет в носу. Шон выбирается из-под раковины и принимается за сам кран. Рид, как обычно, собран, не отвлекается ни на что, кроме окна справа, выходящего на подъездную дорожку. «Кажется, у меня тоже выработался рефлекс каждые пять минут туда смотреть», – думаю я, в очередной раз перехватив мужской взгляд, скользнувший по окнам кухни. А всё потому, что первое, что мы делаем, найдя очередной дом, – разрабатываем план побега из него.

До секунд и нудных мелочей, чтобы даже в темноте каждый смог все сделать правильно.

– Все спокойно?

Этот вопрос давно обогнал уже банальный «Ты что-то вспомнил?», периодически уступая первенство разве что вечному «Чего бы пожевать?».

Шон пожимает плечами.

– Не стоит думать о плохом, а то так и до нервного срыва… – откликается Арт, но, не закончив фразу, тянется к пульту и прибавляет громкость. Я приподнимаюсь, опираясь на деревянный стул, гляжу на экран – и тотчас понимаю, что заинтересовало Кавано.

– В окрестностях Карлайла прогремел взрыв. По предварительным данным, атаке подвергся склад химических веществ, принадлежащий известной медицинской корпорации, – сосредоточенный голос ведущего пулей врывается в мысли, разнося их в пыль. – На прошлой неделе сообщалось о подрыве еще двух зданий той же компании. Никакие террористические или иные организации пока не заявляли о своей причастности.

Болты и шурупы высыпаются у меня из рук, раскатываясь по полу.

Это он.

– Это он… – выдыхаю я, удивляясь, как глухо звучит собственный голос. – Господи… это… Нет. Нет.

Мог ли Ник сунуться в самое сердце Коракса? Бред. Вот только вариант с террористической атакой – еще бредовее. Пытаясь понять логику действий Ника, я прокручиваю в голове всевозможные варианты – но, даже окрепнув, они вязнут во рту, не в силах вырваться на свободу, не в силах прозвучать. Я знаю: стоит их произнести – и слова превратятся в нечто серьезное: в реальный план, в последовательность шагов, рискованность которых невозможно будет игнорировать, а ещё – в надежду.

Вот только у разбитых надежд последствия куда более плачевные, чем у самых глубоких жизненных ран. Потому что когда обретаешь смысл, а потом снова теряешь, собрать себя заново уже практически невозможно.

– Почти уверена, что эти взрывы – не случайность. Мне кажется, это Ник.

– Что? – откликается из кухни Шон, бросив кран на произвол судьбы.