Парадокс Севера

Когда-то мы жили в квартире, где целую стену в гостиной занимали стеллажи с литературой. Папа любил читать. Он никогда не выбрасывал книги, так что с каждым годом полок становилось все больше и больше, пока комната не стала похожа на библиотеку из старой Диснеевской сказки про Красавицу и Чудовище.

Когда я переехала к бабушке, большую часть пришлось раздать. Я забрала с собой лишь некоторые – его любимые. Вот только ни одной не привезла сюда.

– У вас есть абонемент? – спросила на входе библиотекарь, разглядывая меня поверх очков.

Я отрицательно покачала головой. – Сейчас будет, – улыбнулась она.

Пока женщина стучала по клавишам, вбивая мое имя в карточку, я оглядела зал. Макса нигде не было.

– Не подскажите, где секция русской литературы 19 века? – уточнила я, вспоминая, что именно это место указал Макс.

– Прямо до конца и направо. Только не шумите, пожалуйста.

– Хорошо, – прошептала я, направляясь вглубь стеллажей и ориентируясь по указателям.

Чем дальше я шла, тем больше убеждалась, эта библиотека великолепна.

Книги были везде. От пола до потолка. Справа и слева. Потолки были украшены резьбой и расписаны красками, словно под старину. Это место словно сошло со страниц одной из спрятанных в нем же книг.

– Макс, – позвала я, но вместо задорного тенора услышала мягкий, немного шершавый баритон. Уже очень хорошо знакомый.

Север.

Этого следовало ожидать. Но растерявшись, я едва не приросла ботинками к полу. Ощущение от его присутствия можно сравнить с тем, как если бы тебя заперли в одной комнате с маньяком.

С виду – обычный человек, вот только когда знаешь, кто это, читал новостную сводку, от ощущения близости становится не по себе.

Он стоял, лениво опираясь спиной на стеллаж, держа в руке книгу и даже не поднимая от текста взгляда. Его черные джинсы сидели достаточно низко, рубашка, в отличие от утреннего образа, была слегка расстегнута, а волосы, уложенные нарочито небрежно выглядели так, будто он позировал для фотосьемки. Однозначно это способность, которая дается эльфам с рождения.

К какой поверхности не привались, она тут же в фотофон превращается.

– Я весь к твоим услугам, – медленно произнес он.

Что, черт возьми, всё это значило?

Север так и стоял, не поворачиваясь в мою сторону, глядя из-под полуопущенных ресниц. Его трость лежала на подоконнике и теперь я могла тщательно ее рассмотреть. Черная и тонкая, хозяину под стать, ручка же была выполнена в виде серебристой головы волка в диком оскале.