Парадокс Севера

– Слушай, а может тебе поехать со мной, а, Тон? – вдруг сам спросил Север, вытягивая на ступеньках ноги. В его руках был учебник на черт-пойми-каком языке. О чем, я также не имел ни малейшего понятия, но так как экзамены приближались, он каждый свободный час проводил за книгами. – А что, представь. Стали бы соседями по комнате.

– Смеешься? – я закусил спичку и покачал головой. – Да я и проходной балл на платное не наберу. Не то, что на грант.

– Попросить отца? – договорил вместо меня Север, и тут же сам ответил.

«Эй, друг, я итак весь в долгах», – хотел отшутиться я, но промолчал, вместо этого буркнув:

– Тогда к чему разговор. Ты же знаешь, это нереально.

– Ты поступишь на стипендию, – решительно заявил Север. Обычно подобный тон означал, что спорить бессмысленно.

– И как?

Он швырнул мне в руки учебник.

– Просто оставь это мне!

А потом развернулся и ушел.

Спустя неделю мы сидели в экзаменационном зале какой-то супер крутой Академии недалеко от Эльблонга, а я смотрел на пестрящий формулами лист.

Первый час я еще пытался что-то писать, но потом сдался, поняв, это провал! И когда решил, что все – пора отсюда убираться, Север возник прямо у меня за спиной. А потом все произошло так быстро, что я не успел даже рта раскрыть. Он подменил лист с ответами. Мой подписал своим именем, свой моим, и, хитро ухмыльнувшись, сдал, даже не проверяя, что за ерунду я там состряпал.

Так я впервые в жизни получил стипендию, а Виктор, тоже впервые, провалился.

И так же впервые в фамильном особняке от крика тряслись стены.

Несмотря на то, что отец Виктора был в курсе наших махинаций, игру пришлось поддерживать.

В академии Север представил меня как сына друзей семьи, что владеют в Москве ресторанами. Никто не догадывался о том, кто на самом деле мои родители. Знала лишь Адель. Единственной ниткой, связывающей меня с прошлым, стало прозвище – Страж. «Раз уж они не смогли навязать мне охрану, придётся тебе самому меня охранять», – пошутил Виктор, когда мы вместе, как и всегда, пересекли порог академии.

– Как ни крути, мы разные, – вернула меня в реальность Адель, и я все-таки не удержался:

– А что разница во взглядах на жизнь зависит от суммы на твоем счете?

– О, еще как, милый Тони. Еще как.

Почему? Ну почему она всегда звала меня этим дурацким кошачьим именем.