Парадокс Севера

На этот раз из парней, опаляя щеку дыханием. А потом с разбегу нырнул в воду.

Я покачала головой.

– Не взяла купальник, – выкрикнула, сложив руки рупором. Эта отговорка всегда работала на ура.

– Надень шорты и спортивный топ.

– Да что же вы пристали, как репей, – пробурчала я в ответ на очередное приглашение присоединиться.

Вдруг за спиной раздался голос:

– Простите ребята, ее тренер вызывает.

Я обернулась, тут же покраснев до кончиков ушей. Тот самый парень, которого я целовала в первый вечер у костра стоял рядом, недвусмысленно глядя на лиф от купальника, выглядывающий из моей сумки.

– В следующий раз тебе придется спасать себя самостоятельно, – сказал он. А потом улыбнулся, протянув руку: – Александр.

Воспоминания померкли. Вот только след от них в душе все еще горел ярким пламенем. От каждого ожог. Каждое – шрам на сердце.

Говорят, память всегда на нашей стороне. Стирает плохое, оставляя со временем лишь светлые кадры. Вот только счастливые мгновения иногда оставляют гораздо больше болезненных царапин.

Не знаю, как долго я просидела, судорожно перебирая в голове варианты. Вернуться обратно к бабушке? Даже думать не хотела, как посмотрю ей в глаза. Попросить помощи Леси? Этот вариант казался наиболее реальным, хотя жутко стыдным.

Пол скрипнул. Я подняла голову и увидела, что кто-то открыл дверь. Полоска света тут же осветила часть зала.

– Ди, ты здесь?

И только поняв, что голос принадлежит Пашке, смогла успокоить участившееся сердцебиение.

– Что-то случилось? – задала я самый странный вопрос.

– То же самое хотел у тебя спросить.

Вскинув голову, я посмотрела снизу-вверх на подошедшего ближе парня. Он ждал ответов на вопросы, а я помнила свое обещание, хотя и не хотела делиться. Признавать, что ты проиграл, всегда сложно. А в этом раунде Север разбил меня в сухую.

– Тебя Леся подослала? – постаралась перевести я тему.

– Она волнуется.

Между нами повисла тяжелая пауза.

– Север? – произнес только одно слово Пашка, и я выдала все, что случилось.

Было отвратительно рассказывать о том, что кто-то может быть настолько прогнившим изнутри, чтобы совершать подобное потехи ради. Но, выложив правду, мне стало легче. Хотя до сих пор и потряхивало. Я обняла себя руками, чувствуя озноб. Скорее от нервов, чем из-за холода. Тяжёлая рука опустилась на плечи.