Дарина. Повесть

Но у надежды был такой нежный, ласковый голосок!

Так я проводил дни в терзаниях и мечтах, забыв обо всем.

Дела же требовали моего присутствия. Я все-таки поехал на встречу с ребятами, чтобы как можно быстрее решить все проблемы и вернуться.

Нам повезло, пришла беспрепятственно большая партия отличного товара.

Ребята радовались. «Ой не будите меня завтра рано, ромалэ!»

– Поедем кайфовать!

Я (поминутно заглядывая в телефон, – нет ли SMS-ок от Дарины, не пропустил ли ее вызов), отказался наотрез.

– А щмаровозку дашь?

– Довезите меня до Химок, и поезжайте куда хотите.

Я вышел в Химках, оставив ребят. Веселые их лица высунулись из окошек.

Друзья смотрели мне вслед, покачивая головами – Ай-я-я-я-я-яй, ва-а-а, ай-я-я-я-я-я-яй!

– Машину потом помойте. После вас…

– Ой-ё-ё-ё-ё-ё-ёй!

Но в тот вечер она не позвонила. Мы не встречались несколько дней. И я сидел, как потерянный, в прокуренном гостиничном номере, не замечая ни дня ни ночи и ждал.

В выходные, она все-таки прыгнула ко мне в машину, расправила юбочку на коленках, и медленно насмешливо произнесла: – Ну поехали, погоняй лошадей.

Мы ехали проселочными дорогами, обдававшими нас прогретой пылью. За окном мелькали поля, от них так мощно пахло новой жизнью, что мне не раз хотелось

Остановить машину и поцеловать любимую со всей страстью, но я сдержал себя.

Можете представить, чего мне это стоило.

В ресторане моего брата, куда мы приехали с любимой, пела старая Рахиль.

Не пела, а выдыхала, по старинке, без эмоций. Но от простых песен седовласой цыганки, мурашки бежали по спине и щипало глаза. Милая моя раскраснелась от выпитого шампанского, от созвучия струн своей души с мелодией.

Русские любят цыганские песни. И я не знаю ни одного русского, который бы при первых звуках нашей печальной скрипки, не повел бы плечами, не приосанился и не махнул бы рюмашку-другую: «А, гулять, так гулять! Гори оно все синим пламенем!»

Повеселела красавица моя, и за всегдашней ее насмешкой, тихо-тихо скользнула ласка.

Я щедро отблагодарил Рахиль за блеск в глазах возлюбленной.

Мы вернулись к полночи и все, способное разжечь и без того бушующее пламя было в наличии: предательски светила огромная златобрюхая луна, беременная любовной истомой, от теплого ветерка мягко шелестела листва.

Сладенькая моя прощаясь, прильнула ко мне – «спасибо». Я почувствовал, как хрупко и трепетно её тело под легкой рубашечкой.